Sindroma unicuma. Книга 2.

Значит, ему тоже срочно приспичило.

Я приободрилась, а рыжий привел следующий довод:

- Сложное устройство. Неисправности не подлежат починке. Сто пятьдесят.

Ситуация выглядела нереальной. Мы перебрасывались абстрактными тысячами висоров как камешками: рыжий понемногу подсыпал горсть гальки на свою чашу весов, а я с большим нежеланием облегчала свою часть. Когда же чаши уравновесятся?

В ответ на претензию парня ввернулся козырь, подсказанный Альриком:

- Не парься. Это же первая правительственная, у них лучшие стенды. И в космосе обкатывали, и в жерло вулкана сбрасывали. Четыреста.

Каково? Накуси-выкуси! - взглянула я высока на своего визави. Данный факт не оспорить.

Но рыжий и бровью не повел. Последней упомянутой им суммой стали сто пятьдесят тысяч. Неплохо. Поделив поровну и еще раз пополам, выгадаю около сорока тысяч. Хорошо. Вернее, очень хорошо. Просто отлично. Правильнее сказать: ""Прекрасно!"", но Алесс пока не догадывается о самовольном дележе, и, возможно, не согласится с ним, потребовав себе большую часть.

И опять я дала маху. Следовало сразу оговорить распределение процентов от продажи, как велел профессор. А он велел настаивать на двух равных долях для посредника и для меня, как для участников сделки. В общем, практически приказал упереться рогом, - и ни шагу назад, отстаивая свою часть и честь.

- Какие проценты? - удивился рыжий, выслушав предложение о способах распиливания прибыли. - Сто пятьдесят - это твоя доля.

- Как так? - опешив, я потерла лоб, принявшись усиленно складывать и делить в уме, потому что запуталась из-за непредвиденного отступления в плане.

После продажи половина денег причиталась Альрику, следовательно, мне светило... семьдесят пять тысяч в звонкой монете! Это горные хребты монет, бороздящие вершинами облака. Это бескрайние реки наличности, чьи берега теряются в дымке у горизонта. Это фантастический мир меркантильных грез, которые осуществятся с продажей фляжки.

Парень принял затуманившийся взор за признак согласия.

- По рукам?

- Эксперт оценил минимум в сто пятьдесят...

- Вот видишь! - воскликнул Алесс, не сдержавшись.

- На нос, - закончила я звенящим голосом. - Итого триста на двоих.

Даже не видя своего лица, чувствовала, что глаза нездорово блестят. Нужно вовремя остановиться, - зазвенел отрезвляющий звоночек, тут же затоптанный вспышкой азартной алчности.

- Твой эксперт не дурак, - признал рыжий. - Но переборщил. Крайняя цена - двести. Больше не дам, потому что зависит не от меня.

Шестым чувством я поняла, что он не будет повышать. Мне бы согласиться и ударить по рукам, но с языка слетело:

- Дурак не дурак, а сказал, что если не выгорит с тобой, то задействует свои связи. Двести пятьдесят, и точка.

Рот сказал и закрылся, а я обмерла.