Sindroma unicuma. Книга 2.

Та, слегка опешив от быстрой смены имиджа Мэла, протянула упаковку с нарисованным женским силуэтом.

- Лучшее на сегодняшний день, - сказала, кашлянув. - В виде жидкорастворимого порошка. Изготовлено из растительного сырья с вис-модифицированными добавками и абсолютно безвредно. Охватывает интервал плюс минус двенадцать часов после приема.

- Берем, - кивнул Мелёшин и снова превратился в рубаху-парня: - И что-нибудь на повседневку, чтобы заработало с первого дня.

- Вот, - тетка протянула другую коробочку. От ценников с нулями у меня зарябило в глазах, а сердце забилось с перебоями. Не успела я отговорить Мэла не совершать умопомрачительные траты, как он сунул карточку в окошко и в дополнение потребовал бутылку тонизирующего напитка. Конечно, после существенных потерь денежной наличности необходимо подавить стресс чем-нибудь тонизирующим, чтобы вернуть глаза в нормальное состояние.

Забрав покупки, Мэл потянул меня из аптеки и довел за ручку до машины. Порывшись в бардачке, отыскал стаканчик, налил напиток, сам распаковал коробочку и высыпал содержимое флакончика, взболтнув."

"- Пей, Эва. Инструкцию потом прочитаешь, если захочешь.

- Это очень дорого, - сказала я грустно, вертя стаканчик в руках. - Моя безалаберность обошлась в бешеные деньги.

- Безалаберный здесь один человек, - ответил Мэл и помог поднести стаканчик ко рту, пока я от расстройства не вылила на себя напиток. - Из-за меня ты рискуешь своим здоровьем и будущим, потому пей и не думай ни о чем.

Небольшими глотками я влила в себя теплую газированную водичку со вкусом карамели.

- Ну, как?

Пожала плечами. Не пойму.

- А когда проявится результат?

- Он проявится через месяц или раньше, - хмыкнул Мэл. - Или не проявится, хотя здесь написано: ""Стопроцентная гарантия"".

Поняв, о чем он говорил, я сникла с огненными щеками. Мэл взял мои ладони.

- Опять твои руки холодные, - начал их растирать. - Что бы ни случилось, обязательно скажи мне. Будем решать вдвоем, хорошо?

- Хорошо, - пробормотала я, пытаясь удержать в себе пузырьки газа, и спросила, замявшись: - Не сердишься, что... не подстраховалась?

- Сегодня я получил подарок, о котором боялся мечтать, а ты переживаешь, что должен сердиться, - сказал Мэл и притянул меня к себе. - Уверен, всё обойдется.

- Ты прямолинеен как дорога, - проворчала я, прислушиваясь к стуку его сердца. - Можно найти слова пообтекаемее, а не кричать на всю аптеку о том, что мы... что у нас...

- Эва, когда ты научишься называть вещи своими именами, не краснея? - ухмыльнулся Мэл. - У тебя даже ушки светятся, когда занимаешься этим.

- Ничего подобного! - опровергла горячо.

- Хочешь, докажу? - загорелся он, и как я ни сопротивлялась, разговор завершился блоком страстных поцелуев и объятий.