Sindroma unicuma. Книга 2.

Мелёшин отдал фонарик, помыл руки в раковине, отряхнул брюки и пошел к выходу из коридорчика.

К выходу! А я останусь одна в вымершей зоне исчезнувших соседей.

- Мэл!

- Ну? - обернулся он на выходе.

- А там твоего дяди и кузена не будет?

- Не будет.

- А этих всяких...

- Не роятся, - пояснил терпеливо.

- Я тебя не стесню?

Он хмыкнул.

- Нет, Папена, не стеснишь.

- Мне много места не надо. Где-нибудь в сторонке посплю.

- В чуланчике будешь?

- Хоть где, - согласилась я горячо, а потом поняла, что он опять смеется надо мной. Ну и пусть. - Новый долг не навесишь?

- Устал уже твои долги собирать. Поехали?

Ломик я взяла с собой, побоявшись оставить на ночь в общаге, и Мэл положил его в багажник небольшого автомобиля, одиноко скучавшего у ворот института. Туда же поставил и мою сумку. Машинка оказалась небольшой, аккуратненькой, словно была рассчитана для поездок по городу за покупками.

- Погоди, сначала прогрею, - завел он двигатель."

"- Чья? - кивнула я на приборную панель, устраиваясь на переднем сиденье и прикрепляясь ремнем. Теперь можно не ломаться и не кочевряжиться. Теперь мы друзья-приятели: никаких поцелуйчиков в руку и многозначительных взглядов в зеркало заднего вида. А жаль.

- Севолод дал, - сказал Мелёшин, пристегиваясь.

- Да ну? С чего бы? А почему не новая?

- Отец пока не знает. Поскольку дядя косвенно виноват в том, что случилось с ""Мастодонтом"", пусть компенсирует моральные издержки. Он, кстати, не особо сопротивлялся, - сказал Мэл, вывернув на дорогу.

На этот раз он поехал дорогой, по которой возил в кафе. Марку автомобиля я не стала спрашивать. Не успеешь запомнить, как машину тут же увечат - нездоровая тенденция. Оглядев уютный салон, отметила низкую посадку по сравнению со злосчастным танком.

На нашей окраине жизнь остановилась, готовясь ко сну, а в приближении к центру города появились вереницы машин, засияли призывно витрины, и прибавилось народу на улицах. Неужели столица не спит?

Интересно, где живет Мэл? Если он соврал про личное жилье, врежу ему сумкой и потопаю пешком до института. Батюшки! - осознала вдруг. Мы едем к Мелёшину! К тому самому, с которым мы... который меня... Я начала мять пальцы и искоса взглянула на него. За время отъезда от института Мэл и слова не сказал, уделив внимание дороге.

- Мелёшин, твоя помощь бескорыстна? - снова пристала к нему.

- Бескорыстна, - подтвердил он, взглянув в боковое зеркало и переключив скорость.

- То есть... мы ведь приятели?

- Приятели. Кто же еще?

- Ну, ладно.

Я уставилась в окно. Неисповедимы наши пути. Этим вечером меня чуть не придушил почетный член двух десятков научных обществ, а теперь еду в машине - подумать только! - домой к Мэлу.

- А ты случайно не на ""Кленовом листе"" живешь? - вдруг пришло в голову. Не переживу, если он соседствует со своим дядюшкой.