Sindroma unicuma. Книга 2.

- Ваши страхи умиляют.

Очнувшись, с трудом сфокусировала зрение, судорожно и жадно вдыхая. Всё было на своих местах: лаборатория, кушетка, на которой сидела я, безмерно перетрусив, а рядом стоял Альрик, продолжавший снисходительно смотреть на меня. В уголках его рта скопилась кривая ухмылка.

Значит, мне привиделось тяжелое удушье и пляшущие звездочки в глазах? Я машинально потерла шею. До чего же реальная и устрашающая иллюзия получилась - аж мурашки по коже. То ли еще будет, - обреченно отозвалось полуживое сознание.

Спасите меня кто-нибудь! И какой черт дернул мой язык ляпнуть лишнее? Сейчас шла бы домой, потирая ручки и раздумывая, как эффективнее потратить увеличившийся бюджет, а вместо этого взята в заложники стальными объятиями профессора, который просвечивает испытующим взглядом и продумывает, как быстрее избавиться от моего тела: целиком или по частям.

- Я не убийца, - усмехнулся мужчина, точно прочитал мысли. Даже дефенсор* не спасает, виданное ли дело?

- Никому о вас не скажу, - пообещала я севшим голосом. - Честно-честно.

- Пойдете домой, ляжете в постельку и будете держать бредовые идеи при себе? - спросил Альрик.

- Да-да, - закивала согласно. - При себе.

- Поздно, - опустил он гильотину, и мое сердце ухнуло в пятки, а душа принялась усиленно готовиться на небеса."

"- Я проведу экспертизу, - сказал профессор, и мои уши решили, что ослышались. - Вникаете? - спросил он, раздраженный моим обескураженным видом.

- Да, - кивнула я и снова уставилась на него. Накатило опустошение: заготовленные слова либо сказались, либо улетучились, и оставалось взирать бессмысленным взором на Альрика.

- Однако сохраняю за собой право изменить условия. Доля от реализации составит семьдесят на тридцать в мою пользу.

- А... - открыла рот я, проникаясь услышанным. Соглашусь на что угодно, лишь бы сбежать отсюда. Затея с выяснением личности ""трезубца"" вышла провальной, и я до жути боялась, что неверно подобранные слова в любой момент оборвут мою коротенькую жизнь, разъярив мужчину.

- Следующее. Мне нужна подноготная вашего раритета: что, где, когда, откуда, с кем. Ясно?

Ясно. Ответная россыпь мелких согласных кивков.

- И последнее. Вы по собственной воле расскажете о себе.

- То есть? - изумилась я, позабыв о страхе.

- Вашу биографию, - пояснил профессор. - Имена родителей и прочих родственников, место рождения и учебы, имеющиеся достижения. Кратко, но емко.

Я ошарашенно внимала, не в силах уразуметь, что от меня требовалось, а когда сообразила, то воскликнула:

- Но зачем?

- Считайте моей прихотью и научным интересом, - пояснил с ленцой мужчина и добавил: - Меня не интересуют ваши эмоциональные пристрастия, только факты.

Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы.