Sindroma unicuma. Книга 2.

А теперь сделал, как ему угодно, и вывернул шкурку наизнанку. Знакомый почерк, не находишь?

Разговор прервал Радик с кастрюлькой под боком. Я познакомила его с Аффой, а девушке сделала знак, чтобы она лишний раз не откровенничала при парнишке. Юноша поначалу вел себя стеснительно, но быстро освоился.

Из-за лени мы не стали заниматься варкой-готовкой. На скорую руку соорудили бутерброды с сыром и остатками паштета, который принесла Аффа, а после напились чаю с карамельками.

Приход Радика и поздний перекус погасили напряжение, оставив тлеющие угольки недовольства. Если поначалу у меня тряслись руки закатать в коврик всё, что попадется под руку, то теперь я поутихла и успокоилась.

Когда девушка ушла в пищеблок за очередным чайником, Радик сказал:

- Строгая у тебя соседка и красивая.

- Почему ты решил, что строгая? - спросила я удивленно. - Не замечала.

- Она себя не балует, и зверюга у нее такая же. Дисциплинированная и знает меру.

Как же я успела забыть про внутриутробную живность каждого индивидуума?

- Ну, так скажи комплимент в глаза. То есть про красоту. Сделай приятное человеку.

- Не могу, - заробел парнишка. - Вдруг поднимет на смех?

- Ошибаешься, - взялась я за просветительскую деятельность. - Любой девушке польстит похвала. К тому же Аффа учится на твоем факультете, на третьем курсе.

- Молодец, - отозвался уважительно Радик. - А ты съездила, куда хотела?

- Съездила, - сказала я, разгрызая с шумом вдруг надоевшую карамельку.

- Значит, не зря выпал ""орел""?

- Не зря, - вздохнула и сложила фантик самолетиком. Пустила его, и он сразу рухнул как подкошенный. Также и в отношениях с Мэлом. Не успеешь расправить крылышки, как полет обрывается, не начавшись толком.

Когда поздний ужин завершился, и гости разошлись, я долго ворочалась в постели без сна. Мелёшин сказал, надо жить проще, но у меня не получалось. Мысли пыхтели разогнавшимся паровозом и мешали спать, хотя на часах давно перевалило за полночь.

Повернулась на левый бок. Зря я высказала претензии Мэлу по поводу роя мух и, тем самым, показала свою слабость. Ведь он не давал мне обещаний и клятв, и даже в симпатии признался неохотно, словно не был уверен, а я завалила его обвинениями, на которые не имела прав."

"Теперь на правый бок. Тогда каким образом воспринимать порывы нежности, перемежающиеся с откровенным пренебрежением? Их быстрая смена запутывает меня и заставляет искать скрытый смысл на пустом месте.

Опять повернулась лицом к голубому дереву. Всё-таки Мелёшин преследовал какую-то цель, заманивая в поездку с особой настойчивостью и не погнушавшись шантажом, и вряд ли действительной причиной явилось желание поехать со мной.

Повозилась и развернулась к стене.