Sindroma unicuma. Книга 2.

Рядом не будет Пети, подталкивающего Мэла на необдуманные вспыльчивые поступки. ""Мы вдвоем"" - сказал он, приглашая на свое цуккини. И потом вдвоем. Куда захочу, туда и позову. Вдвоем.

Прислушавшись к себе, я помотала головой.

- Нет. У Стопятнадцатого сложный экзамен, а я мало выучила. Спасибо, не могу поехать.

- Ладно, как знаешь, - пожал плечами Мэл. Его хорошее настроение улетучилось. - Поеду один, но сперва переговорю с Рябушкиным о клубе. Объясню, что вышло случайно, от начала до конца. Он должен понять.

- Мелёшин, я сама! - воскликнула, увидев, что он достал телефон и начал выискивать нужного абонента в списке.

- Зачем? Нужно смотреть в глаза, мучиться. Заикаться, подбирая подходящие слова, - посочувствовал Мэл, продолжая поиски. - Решу одним махом и избавлю тебя от неудобств. Где-то у меня был записан номер его домашнего телефона.

- Ты говорил, будет лучше, если я сама скажу, - напомнила звенящим голосом.

- К лету или следующей зимой? - спросил он с иронией. - В отличие от тебя, поступаю честно и не развлекаюсь с чужими девушками за спинами их... парней. Мне не позволяет совесть. Тем более, спортсмен вышел в четверть финала.

Слова Мелёшина пристыдили. Прежде всего, потому что он был в курсе успехов Пети, а я о них ни сном, ни духом, и достижения парня могли закончиться сейчас, на моих глазах.

Мэл наконец нашел нужный номер и, приложив телефон к уху, стал дожидаться ответа. Шантажист несчастный! Я схватила его за рукав.

- Ладно, поеду, куда ты там предлагал, но ненадолго. Только не звони.

Мелёшин оборвал вызов.

- Ненадолго. Успеешь на пять раз выучить назубок свои билеты. Хватит до шестнадцати нуль-нуль разобраться с делами?

- Хватит, - огрызнулась я. - Но запомни, угрозами и шантажом камень с дороги не сдвинуть.

- Не сдвинуть, - согласился Мэл, убирая телефон в карман. - И ты этому подтверждение. Жду у института, как договорились, а в пять минут пятого передам привет твоему Рябушкину. Адьёс.

Сунул мне тетрадь с записями, по-спортивному легко перемахнул через стол и пошел вниз по ступенькам, а я смотрела вслед и не знала, что сказать и какими обидными словами уесть. Внутри, словно в котелке, бурлила и клокотала адская мешанина эмоций.

Разговор изогнулся дугой, а Мелёшин, не считаясь с моими планами, опять повернул так, как ему угодно.

На обеде пришел Радик, и мы приготовили лапшу под сырным соусом. Парнишка принес небольшой кусочек сливочного масла, остаток батона и сковородку, и я обжарила хлеб на масле. Аппетитные запахи стояли плотной стеной, заставлявшей обильно отходить слюну. Королевское пиршество насытило желудок, притупив злость и недовольство шантажом Мелёшина.

- Ты какая-то грустная, - сказал Радик.

- Бывают в жизни огорчения, - заметила я философски, выкладывая на столе сушки и карамельки.