Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

Вместо этого Патриция записывается на интенсивную программу выходного дня с другим психотерапевтом, полная решимости заодно покончить с романтическими отношениями. Группа незнакомых людей садится в круг, чтобы поделиться сокровенными проблемами. Пока другие участницы говорят, Патриция вдруг вспоминает слова Ларисы: «Если бы все складывали свои проблемы в одну шляпу, тебе бы захотелось иметь свою собственную». Именно так она себя и чувствовала. «Моя история была сущим пустяком по сравнению с тем, что нам всем довелось выслушать в группе».

Когда одна из участниц начала рассказывать о своей матери, Патриция расплакалась.

«Я будто сразу поняла, что все дело было в моем ощущении брошенности. Все было связано с моей матерью».

Руководитель группы говорит ей слова, которых она раньше никогда не слышала: «Когда тебя удочеряют, ты приходишь в этот мир с потерей».

Истратив кучу салфеток и пролив море слез, Патриция наконец все осознает. Эти выходные стали для нее настоящим прорывом. «Сам факт удочерения действительно влияет на человека, – внезапно понимает она. – Потеря матери – это слишком серьезное событие».

После смерти Говарда Патриция без особой надежды отправляет письмо в Департамент социальных служб штата Теннесси, запрашивая архивные данные о своем рождении. «Не торопитесь с ответом», – добавляет она, вовсе не уверенная в том, что хочет знать правду. Полученный ответ содержит в себе мало подсказок, а Интернет пока еще не доступен для публичных исследований. Она получает имя своей биологической матери, ее адрес в Нашвилле, а также название пекарни, где та работала.

Патриция выросла в Нью-Йорке и питает глубокое предубеждение против Юга. В какой-то степени оно вызвано страхом перед неизвестными страницами собственной истории жизни. Цепляясь за скудные факты, она находит имя матери – Анита. Имя, на удивление, приятное, и выдуманный за долгие годы образ варящей на заднем дворе самогон тетки весом в триста килограммов и без единого зуба во рту быстро тает.

Спустя некоторое время Патриция принимает решение. Она больше не будет разыскивать свою биологическую мать.

Это заявление принимается близкими друзьями Патриции без особой радости. Все разочарованы. Они годами представляли себе, что Патриция – это сестра Жаклин Кеннеди… ну, или, может быть, Натали Вуд.

Подруга, которая направляется по делам в Нашвилл, воскрешает эту тему. Она звонит Патриции и небрежно задает вопрос: «Напомни, как там было ее имя?»

Та отвечает на вопрос, но тут же добавляет: «Я не хочу искать ее».

Подруга все равно записывает информацию и, оказавшись в Нашвилле и представляясь Патрицией, обзванивает всех подходящих людей в телефонной книге.