Книга украденных детей. Американская история преступления, которое длилось 26 лет

В подростковом возрасте девушка решает, что на самом деле Луиза и Дойл приходятся ей бабушкой и дедушкой, поскольку они намного старше родителей ее сверстников. «Какое-то время я думала, что это так… Мне казалось, что я смотрю фильм, но вижу только то, что происходит в центральной части экрана. Но всегда за кадром оставалось что-то, чего я никак не могла разглядеть».

Свое главное открытие она делает в пятнадцать лет. Во время одного из уроков биологии в средней школе Нашвилла Диана вдруг понимает, что не может быть родной дочерью людей, с которыми у нее нет определенных общих генетических черт. Возраст родителей по-прежнему вызывает у нее множество вопросов. Отец и мать всегда уклоняются от разговоров на эту тему, но при этом водят знакомство в основном с бабушками и дедушками ее друзей. «Я была единственным ребенком в семье. И мои родители были гораздо старше других», – говорит она.

Из-за нежелания матери говорить на определенные темы Диана начинает подозревать, что от нее что-то скрывают. «Были сомнения… в вещах, про которые моя мать не хотела со мной говорить». Излишнее любопытство девочки приводит к ссорам. «У меня был детский альбом, – вспоминает Диана. – Раньше я никогда не обращала на него особого внимания». Но теперь альбом вызывает ее живой интерес. «Я знала, что в нем хранилось мое свидетельство о рождении, поэтому решила на него взглянуть». На следующий день она задает матери прямой вопрос: «Ты когда-нибудь была в Мемфисе?»

«Тогда почему в моем свидетельстве о рождении говорится, что я родилась в Мемфисе?»

Но мать только отмалчивается в ответ.

Та отвечает уклончиво: «Насколько мне известно, ты не приемный ребенок».

Но один из двоюродных братьев, которому уже за сорок, открывает ей всю правду: «Я всегда знал, что тебя удочерили, просто моя семья поклялась никому об этом не рассказывать».

Приемные тетя и дядя жили недалеко от приюта в Нашвилле, и их дети часто играли с ожидающими усыновления детьми. «Мои тетя и дядя знали об этом, – говорит Диана. – Моя старшая двоюродная сестра рассказала мне, что мама и бабушка несколько раз приезжали навестить меня в приюте и приносили одежду, которую мама сама шила для меня. А потом, когда мне исполнилось два месяца, меня отдали им насовсем».

Ее приемный отец Дойл, который солгал о своем возрасте, чтобы облегчить процесс удочерения, умер к тому времени, когда Диана узнала правду. «Все говорили, что папа хотел мне рассказать об этом, – вспоминает Диана. – А маме я призналась, что очень бы хотела узнать обо всем раньше».

«Я не хотела, чтобы ты думала, что с тобой что-то не так и что кто-то бросил тебя», – объяснила ей мать.