Цеховик. Книга 6. Кремлевские звезды

Что с ними делать? Просто взять и расстрелять? Я, конечно, та ещё скотина, Наташке вон наобещал всего и смылся, но вот так просто выстрелить безоружному человеку в затылок не смогу. Да и куда тела девать? Это ж такая проблема, жуть просто. Попадалово, короче. Нет с трупаками я связываться не буду.

Дверь открывается и торопливо заходит Пашка.

— Фу, ну и духан, — говорит он. — Вы чё здесь свиней держите? Пусть дверь открытой побудет, невозможно ж. Егор, там тебе звонят. Женщина, говорит срочно ты ей нужен, случилось что-то, ЧП, говорит какое-то.

Что ещё за хрень! Сердце неприятно ёкает.

— Эй, мужики, — доносится из подпола. — Вязь не дышит походу. Чё делать-то?

— Ирина, — отвечает Павел.

Блин, у Новицкой-то что?

13. Быстро! Ты мне нужен!

Гуманизм меня доведёт до беды когда-нибудь, но я же мент в душе, поэтому добрый. Вязь всё-таки дышит. Жив курилка. Сопит, пыхтит и пытается выглядеть умнее других, когда его вытаскивают из ямы. Поливает своих спасителей грязью, плюётся даже.

— Книжки не воруй, пират, — почти по-отечески взывает к нему Тимурыч, качая головой. — Убьют менты когда-нибудь или посадят.

Это он наговаривает, где ж такое видано, чтоб менты без дела убивали.

Мы укладываем всю эту братию на пол в пазике, чтобы они не видели откуда и куда едут, и Скачков вместе с Игорем вывозят их загород. Предложение очень простое и щедрое — ещё раз встретимся, не переживёте. Вот остановка междугороднего, вот деньги на билеты. Домой, товарищи.

Игорь, правда, недоволен, что враг уходит живым, но тут спорить не о чем. Когда они уезжают, становится легче дышать. Неприятные ребята. Очень неприятные. Особенно этот, ну, да пёс с ним. Не хотел бы ещё когда-нибудь их повстречать.

Ладно, с одними неприятностями закончили, а других ещё столько, что можно всю жизнь с ними биться. Паша везёт меня в горком комсомола.

— Егор Андреевич, — строго приветствует меня секретарша. — Пройдите, пожалуйста, со мной. Ирина Викторовна просила вас подождать в другом кабинете.

Она встаёт из-за стола и ведёт меня в конференц-зал.

— Подождите здесь, пожалуйста.

Интересно, что за конференция будет? Я сажусь и минут пять медитирую, глядя на белый гипсовый бюст вождя мирового пролетариата. Ленин, партия, комсомол! Ленин, партия, комсомол!

Дверь открывается и заходит Ирина. Она сосредоточена и явно не в настроении. Лица на ней нет, можно сказать.

— Привет, — кивает она и садится за широкий стол напротив меня.

Хм… Я встаю и начинаю его обходить, чтобы подойти к ней.

— Сядь на место, — указывает она указательным пальцем на стул, где я только что сидел.

— Ириш, ты чего строгая такая?

— Ты из-за Снежинского что ли?

— А ты откуда знаешь? — хмурится она.