Тропиканка. Книга 1

В поездку он возьмет с собой Лилиану. Разве может Гаспар возражать против общества такой красивой, умной и воспитанной девушки? А Франшику убьет сразу двух зайцев — выполнит обещание, данное Франсуа, и пристроит Лилиану. Она будет исполнять обязанности секретаря у импресарио Франшику, единственного и неповторимого.

— Собирай чемоданы, Лилиана, мы едем в Рио, — сообщил он, вернувшись домой.

Лилиана согласно кивнула. Между ней и Франшику за эти дни установилось то дружеское согласие, которое иной раз приятней и устойчивей любви."

"В этот вечер Лилиана поощряла пылкую нежность Франшику, особенно если рядом был Франсуа, которому она не могла простить его «гарема». И Франсуа, как это ни покажется странным, было чем-то обидно обоюдное согласие этой парочки. Он прекрасно понимал, что трогательные заботы Лилианы о Франшику явно нарочиты, что она целует его только в пику ему, Франсуа, и ему тем более претили эти игры. Он устал! Устал от всех! Когда женщин становится слишком много, они не украшают жизнь, а убивают ее.

— Я очень рад, что вы милуетесь, как два голубка, — сказал он Франшику, который сидел в обнимку с Лилианой на диване, — но мне кажется, что ты мне что-то обещал.

— Потерпи немного, — отвечал Франшику, — и я выполню свое обещание. Я затеял большое дело, и ты очень скоро обо мне услышишь.

— Если услышу, то буду рад, лишь бы не видеть, — съязвил Франсуа.

* * *Серена не собиралась скрывать от Рамиру ни драки Кассиану с Витором, ни посещения Летисии. Однако сразу рассказать обо всем этом мужу она не смогла. Ей нужно было собраться с духом и словно преодолеть какую-то преграду: слишком уж больно задели ее слова Летисии о том, что Рамиру, несмотря на их долгую совместную жизнь, ей, Серене, все-таки не принадлежит.

Видя душевное смятение Серены, Рамиру сумел вызвать жену на откровенный разговор. Высказав все, Серена заснула. Зато Рамиру не спал до утра.

Вторжение семьи Веласкес в его жизнь было похоже на наваждение. Долгие годы он жил спокойно, постаравшись забыть об их существовании. У него была хорошая жена, он растил своих детей, в поте лица добывая для них хлеб. Он любил и свою работу — любил море — то гневное, то ласковое, выслеживание косяков, искусство вылавливания рыбы и живое серебро, которое вдруг переполняло баркас. Долгое время он чувствовал себя хозяином жизни. Жена была послушна ему во всем, и детей она тоже растила в послушании.

Умел он договориться и с морем, совладать с ветром, добыть рыбу, креветок, лангустов. Но вот опять в его жизнь вторглась стихия, с которой он не мог совладать. Стихия эта звалась любовью.

Летисия была права: он ничего не забыл, потому-то и хотел, чтобы стихия эта обошла стороной и его дочь. Ему хотелось по-прежнему чувствовать себя хозяином своей жизни.