Странник. Книга третья.

Время перестало существовать, была только изнурительная гонка со смертью. Огненный вал пирокластического потока накрыл 'бухту Плача' через час после отплытия корабля. На наше счастье ударная волна накатилась на дракар с кормы, и мы потеряли только унесенную за борт сломавшуюся мачту. Обрубив канаты перепутавшегося такелажа, экипаж с удвоенной силой налег на весла.

Смерть игралась с нами как кошка с мышкой то, отпуская, то снова вцепляясь в наши души своими когтями. Чтобы подавить в себе ужас и не сойти с ума, я пилил, рубил, строгал, укрепляя палубу дракара, и устанавливал дополнительные распорки в трюме. Мы с Ингуром крепили бочки с водой и заколачивали досками ненужные люки. Затем сбросив в воду все лишнее с палубы, мы затащили в трюм мифриловые трубы и снова ставили распорки и монтировали что-то наподобие привязных ремней для экипажа. Гребцы буквально рвал жилы на веслах, стараясь из последних сил уйти как можно дальше от горящего Танола.

Под утро следующего дня на острове с интервалом в полчаса произошли еще три мощных взрыва, затем лава начала переливаться через край кратера переполненного вулкана и сразу стало светло как днем. На наше счастье ветер уносил тучи пепла на северо-запад в сторону гвельфийского Тарона, и нам пока не грозило сгореть заживо под огненным дождем.

Постепенно ветер начал меняться на попутный, и мы решили поставить временную мачту и поднять парус, но не успели этого сделать. На Таноле снова рвануло, и в воздух забил чудовищный фонтан раскаленной лавы. Гигантский кроваво-красный цветок цвел над островом всего несколько минут и остров, окутавшись стеной пара поднявшейся до небес, словно провалился под воду.

Я как завороженный смотрел на это апокалиптическое зрелище и с ужасом увидел, как на месте гибели острова поднимается огромная волна.

– Все в трюм, весла не забудьте с собой взять! – заорал я, и последним из экипажа нырнул в люк.

Мы с Ингуром лихорадочно заколотили люк гвоздями и подставили под него заранее подготовленные подпорки. В кромешной темноте слышалось только надрывное дыхание отчаявшихся людей, ожидающих неминуемую смерть. Через некоторое время за бортом послышался отдаленный рев приближающейся волны и я, прижав к себе дрожащую Викану, уцепился рукой за поперечную балку. Дракар начал плавно задирать нос, и мы покатились по чудовищным американским горкам. Нас бросало из стороны в сторону, переворачивало вверх днищем, вертело волчком. Дико завыл Тузик, а за ним и все остальные члены погибающего корабля. Кричали все и ваш покорный слуга в том числе. Я орал даже не от страха, а от страшной обиды и своего бессилия, защитить Викану и наших еще не родившихся детей.