101 способ попасть в рай

Поэтому она, на взгляд подруг, излишне подробно описала, какая интрига развивалась на экране, когда наверху кто-то ронял предметы обстановки и орал благим матом.

— Только крики совсем недолго продолжались, тишина наступила, — произнесла старушка наконец. — Тут и сериал кончился!

Крайне раздосадованная, бабка засеменила на кухню, где у нее на маленьком огоньке доходил на плите борщ. Путь ее лежал мимо входной двери, которая у бабки была деревянной и ничем не обитой, а значит, отлично пропускающей как сквозняк, так и звуки.

— Спускались какие-то по лестнице, — произнесла старушка. — Я, когда они спустились, вслед им выглянула. Трое шли. Двое по бокам, парень и девка. Третьего под руки вели. Я еще подумала, что ему плохо, наверное. Едва ногами перебирал. И в пижаме был.

— В пижаме? — побледнел Петя. — В синей с белыми якорями?

— Вроде бы так, — подтвердила старушка. — Еле ногами перебирал, болезный. А девушка его очень бережно поддерживала.

— Девушка? — побледнел еще сильней Петя. — Все-таки девушка? Вы уверены?

— Что же, я парня от девки не отличу? — обиделась старушка. — Коса у нее была. Отличная такая, толстая. В наше время девки бы обзавидовались такой косе. А нынче все словно свихнулись. Состригут все волосья, оставят на макушке три перышка, в разный цвет их выкрасят и ходят хвастаются. Какие, мол, мы стильные. Тьфу! Срамота! У нас в деревне девку без косы никто и замуж бы не взял. Сразу понятно, что порченная или тифозная!

— А как она выглядела? — спросила у нее Мариша. — Эта девушка?

— Я их всех троих только со спины и видела, — с видимым огорчением призналась старушка. — Окна у меня на другую сторону выходят. Не на парадное. Но девица была рослая и статная. В свитере и просторных таких брюках. Тоже моду взяли! Брюки. Срамота!

И гневно оглядев Юльку и Маришу, тоже одетых в этот позорный вид одежды, бабка захлопнула дверь, присовокупив, что некогда ей с ними лясы точить, работы много. И не успели друзья отойти от ее квартиры, как из-за железных дверей зазвучала музыка и страстный женский голос взмолился:

— Хосе, дорогой! Не уходи! Это все ложь, что наговорил тебе обо мне Франциск!

— Все кончено, Мануэла! — позвучал гневный мужской голос.

Потом послышались женские рыданья вперемешку с клятвами в верности. Очередная мыльная опера стремительно набирала свои обороты. Мариша тем временем устремилась наверх, глядя себе под ноги и что-то при этом взволнованно бормоча.

— Что ты выискиваешь? — догнав подругу, спросила у нее Юлька.

— Следы! — свистящим шепотом ответила Мариша. — Если Сеню увезли из дома против его воли, то, может быть, он сумел оставить какое-то послание.

— Какое еще послание? — фыркнула Юлька.