Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

 – Давай я у матери белую скатерть стяну, да накроюсь, да подползу к тому костру! Там вон Красавкины два парня сидят – тотчас со страху портки намочат! Посмеемся!

– Да ну, перестань! – унимал его средний, рассудительный семнадцатилетний парень по имени Смирена. – А ну как не забоятся и осиновым колом тебе между глаз! Вот тут и посмеешься!

Вот в лесу я видел чудо,Чудо грелось возле пня…– затянул было неугомонный Слетыш, но получил вразумляющий братский подзатыльник и наконец умолк.

В месяц купалич вечерняя заря почти встречается с утренней, но между ними пролегает хотя и не долгая, однако очень темная и глухая пора. Горденя, с осиновым колом на плече, обходил все костры, проверяя, не спят ли сторожа. Из близкого леса веяло прохладой, и парни жались к кострам, радуясь, что предусмотрительный Крепень еще днем заставил их натаскать побольше дров.

Во лесу березаЗелена стояла,Зелена стояла,Прутиком махала.На той на березеБела вила сидела,Вила сидела,Рубахи просила:«Девки, молодухи,Дайте мне рубаху,Хоть худым-худеньку,Да белым-беленьку!»– пел Слетыш, помахивая над костром тонким березовым прутиком.

– Надо же, какую песню выбрал! – по привычке унимал брата благоразумный Смирена. – На ночь глядя, да про вилу! Этой весной не будет им рубах, на себя ведь надеть нечего! Не пой, беду накличешь.

– Веселую какую-нибудь! – крикнул от другого костра Горденя. – Жаль, девок нет – хоровод бы завели!

Слетыш тут же вскочил и громко запел, подбоченясь и притоптывая, словно и впрямь плясал в хороводе:

Мы в поле были,Венки развили,Венки развили,В жито глядели.Зароди, Макошь,Жито густое,Жито густое,Колосистое!Велес-ОтецПо межам ходит,По межам ходит,Житушко родит!И вдруг откуда-то со стороны послышался женский голос, певший ту же песню, словно и правда вдруг поблизости завертелся хоровод:

Тое житушкоДа на пивушко,Дочек отдавать,Сынов женить,Сынов женитьДа пиво варить!Все обернулись на голос, но в темноте ничего не было видно.

– Кто там? – с недоумением крикнул Горденя. – Девки! Вы откуда?

Мой веночек потонул,Меня милый вспомянул:«О свет, моя ласковая!О свет, моя приветливая!»– словно заигрывая, уже другой песней отозвался одинокий женский голос совсем близко, но никого не было видно. Голос шел из самой чащи, и его игривая веселость навевала жуть.

Парни повскакали с мест. Горденя вскинул осиновый кол и выставил перед собой. Большие березы у самой опушки поматывали густыми ветвями, и казалось, что поет одна из них.

– Кто… кто там? – вызывающе крикнул Горденя, стараясь не показать, как ему жутко. Здоровенный парень без страха выходил на медведя, но от этого одинокого голоса из темной чащи бросало в дрожь. – Что за лешачья сила? Гром тебя разбей!"

"Сразу все ощутили, как далеко они от теплого, надежного жилья.