Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

Младший внук, Дивнич, сын Светлины и Велеса, ушел на запад и там основал город Полотеск. Но все три кривических племени равно почитают Сварога верховным божеством, ибо он был отцом трех божественных братьев. Он послал их навстречу Криву, и он стал небесным дедом трех племен, как Крив был их земным дедом.

Слушая, Зимобор вспоминал Смоленск, погребение князя Велебора, все свои тогдашние мысли и чувства. Казалось бы, прошло всего полгода, совсем немного времени – но как сильно все изменилось! Даже войди сюда вдруг княжна Избрана, едва ли она узнала бы своего брата Зимобора в десятнике по имени Ледич, в одежде с чужими узорами, с варяжской серебряной застежкой плаща, с маленькой рыжеватой бородкой. Но сейчас он ненадолго стал прежним – перед ним стояли, как живые, все домочадцы Велеборова двора, бояре, кмети, челядь, знакомые лица посадских, чинно и торжественно сидевших за своим столом. Под звон бронзовых струн он унесся в какие-то дали, где все его предки, сколько их есть, собрались за столом в честь княжича Бранеслава – ведь у них были общие предки!

А рядом бормотали, делясь воспоминаниями, два хромых деда, один – из самых старых кметей, другой – из посадских, ходивший когда-то с ополчением, – оба давно не годные к службе, но из уважения приглашаемые на пиры.

– Я у князя всегда в разведке служил, – шамкал один, уже не помня, кому и сколько раз он об этом рассказывал.

– У меня тесть был в разведке, – подхватывал другой. – А у брата моего пасынок у радимичей погиб. Десятником…

– У меня два брата погибли… – отвечал первый, словно стараясь перещеголять товарища понесенными потерями.

Зимобор невольно прислушивался: ему было смешно это полубессмысленное бормотание, но он не мог не думать, что лет через сорок, если вдруг доживет, будет вот так же делиться подвигами молодости.

Он и не замечал, что почти все время, пока звучала песня, князь Столпомир рассматривал его, словно хотел прочитать мысли, которые сказание про Крива и его дочерей навеяло Ледичу. Не подавая вида, Столпомир никогда не забывал, что Ледич – не простой десятник. И в том, что именно у него на руках умер Бранеслав, его отец видел вовсе не пустой случай.

Когда песня была допета, Столпомир велел кравчему подозвать к нему Ледича.

– Хороша песня? – спросил он.

– Хороша, – несколько растерянно отозвался Зимобор, знавший ее, как и многие, почти наизусть.

– Про твоих ведь дедов?

– Про моих, про твоих. Все кривичи – Кривовы внуки.

– Ну, все, не все, а некоторым так напрямую. Ну-ка, у Перуна и Прерады какие дети были?

– Князь Тверд.

– А у него?

– Князья Гремислав и Огнегост. Старший, Гремислав, погиб в битве, тогда престол принял Огнегост, его дядька по матери, и правил он тридцать лет.