Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

О смоленском престоле придется забыть, зато он получит Дивину и сможет не бояться мести Вилы. Но на ком проверить? Не собачонки ведь – люди. И если жертвы мары только просыпались со следами от пальцев на горле, то девушка, отнявшая его любовь у Вилы, рисковала не проснуться вообще. И он сам, кстати, тоже.

Так что Зимобор поневоле воздерживался.

А случай проверить, имеет ли за морем силу «домашнее» проклятье, представился довольно скоро.

Как и все северные конунги, Ингольв конунг не имел никакого стольного города и жил в течение года попеременно в разных своих усадьбах. Теперь он уже устроился со всем своим хирдом в усадьбе под названием Плачущий Камень. Она называлась так потому, что ручьи окрестных гор стекали по каменистым склонам тоненькими струйками, сочились из мелких трещин камня, словно прозрачные слезы. Это было красиво, необычно, и Зимобор не уставал дивиться, какие же разные и причудливые земли сотворили боги. Сама усадьба состояла из нескольких больших домов уже знакомого устройства, а вокруг нее паслись многочисленные стада. Гостей ждали, для них был готов просторный дом, и все они смогли разместиться, отогреться возле горящих очагов, вымыться в бане и отдохнуть после тесноты и качки идущего корабля."

"Усадьба была битком набита: зная, что Ингольв конунг выдает замуж свою внучку, все окрестные хозяева съезжались, надеясь повеселиться на пиру и получить подарки. Конунг, высокий старик с длинной белой бородой, всех принимал с гордым достоинством. Доброгнева он тоже принял с большим уважением, много расспрашивал о земле кривичей, ее обычаях и нынешнем положении дел. Его внучка должна была стать королевой той земли, и он хотел знать о ней побольше.

Будущая полотеская княгиня всем понравилась. Это была молоденькая, четырнадцатилетняя, девушка, невысокая, но стройная, с точеным, красивым, немного еще наивным личиком. На праздник ее наряжали в разноцветные рубахи и платья, украшали огромными золотыми застежками, ожерельями, браслетами, так что она не могла даже шить, хотя постоянно держала на коленях какое-то рукоделье. Юная, нарядная, красивая, она сама казалась какой-то драгоценностью, дорогой и почетной наградой тому, кто сумел ее завоевать. Для свадьбы ждали только приезда ее отца, который еще не вернулся из летнего похода, но должен был вот-вот появиться.

* * *Однажды утром Зимобор был разбужен уже привычным образом: Хват с утомленным стоном плюхнулся на лежанку рядом с ним, вытянулся и застонал. Вчера он еще оставался на пиру в хозяйском доме, когда Зимобор ушел спать, и ночью не появлялся.

– Живой? – поинтересовался Зимобор.

– О-ой… – промычал тот. – Не поверишь. Какое пиво вчера было…

– Чего не верить? На тебя посмотреть – во все поверишь.