Лес на той стороне. Книга 1: Золотой сокол

В нынешние сорок пять или сорок шесть лет князь Столпомир был еще крепок и красив, его глаза под четко очерченными черными бровями казались темно-голубыми, почти синими, но русые волосы и короткая густая борода уже наполовину поседели. Весь облик дышал силой и уверенностью, однако откуда-то из глубины проглядывала или, скорее, угадывалась какая-то усталость, тревога. Впрочем, удивляться было нечему. Всем кривичским князьям приходилось нелегко, всех уже не первый год мучили тяжкие заботы, как бы прокормить и защитить земли, по которым прошлась своей ледяной косой Марена.

Кланяясь князю, Зимобор с трудом заставил себя посмотреть ему в глаза. Пока сотник рассказывал, кто это и чего хочет, князь Столпомир внимательно рассматривал гостя, и Зимобору было неуютно, словно эти синие глаза видят его насквозь и уже разглядели все, что он скрывал.

– Из-под Торопца родом? – повторил князь. – Старосты Корени? Не знаю его, а тебя я вроде где-то видел… Или похож ты на кого-то… Постой! – Он что-то вспомнил. – Это не тот ли Кореня, которого дочь была вторая Велеборова жена? Младшая? Как ее звали, не припомню…

– Княгиня Светломира, – Зимобор назвал имя, которое дали его матери, когда князь Велебор взял ее в дом. – Она мне сводная сестра, только я ее мало знал.

– А княжич Зимобор, выходит, твой племянник?

– Выходит, да.

– Как же тебя сюда занесло?

– Отец мой умер уже пять лет тому. А недавно и князь Велебор в Сварожий сад ушел. Наследники наследство поделить не могли, а княгиня Дубравка и ее дети княжича Зимобора извести хотели.

– Извели? Что-то у меня не было еще никого оттуда…

– Купцы приедут – расскажут. Извели, не извели – я не знаю. Только исчез он, и жив или мертв – одни боги ведают. А я так рассудил, что нечего мне там оставаться, чести не найду, а вот голову потеряю. Прими меня к себе, княже. Честно служить буду, как отцу родному.

Князь Столпомир пристально смотрел на него, словно хотел увидеть все то, о чем пришелец не пожелал говорить. Что он не сказал всего, было очевидно, но ведь может быть, что тайны смолинца вовсе не помешают ему служить, а люди, тем более такие умелые воины, были очень нужны.

И сам вид смоленца внушал невольное расположение к нему – здоровый, румяный, с ясным, умным взглядом и честным, открытым лицом, он казался хорошо знакомым и близким человеком, с которым связывают давнее доверие и дружба. «Служить буду, как отцу родному». Князь Столпомир очень редко видел своего собственного сына Бранеслава, но был бы очень рад, если бы его родной сын был вот таким и смотрел бы на него такими же глазами.

– Что ж, оставайся! – решил наконец Столпомир. – Денег пока не плачу, сам знаешь, какие мы теперь все богатые, кормить буду, одевать, как сумею, не обижу.