Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

Вы кто такие, безбилетники?

Юрик сидел у окна, рядом с ним — Зоя, потом я, и четвёртым в наш ряд уселся вот этот громила.

— Успокойся! — воскликнул мой сосед и тоже наклонился, потянулся вперёд и отвесил Юрке звонкую оплеуху. — Сядь на место!

— Ай! Охренел что ли!

У меня аж сердце запеклось от гнева.

Переключившись на Юрика, он отвлёкся и оставил меня без внимания. И даже та железка, которой, как я думаю, он имитировал ствол, перестала давить мне в бок. Более того, если бы я хотел напасть на него, я бы обязательно воспользовался моментом, чтобы врезать ему по нижней челюсти, заставив её хорошенько клацнуть.

— Э, ты понял… — проговорил он, а дальше всё случилось само собой.

Пришлось немного обострить ситуацию. Дело в том, что мне категорически не понравилось, что какой-то хамоватый амбал, обижал моего хорошего товарища. А у меня здесь ещё и подруга имелась, между прочим. Не ждать же мне было, когда он и до неё доберётся."

"В общем, потянувшись к Юрику, он навис надо мной, и я не сдержался. Рука взметнулась, как пружина и мгновенно впечатала нижнюю челюсть в верхнюю. Такой, казалось бы, здоровый бугай, а так послушно щёлкнул зубами и запрокинул голову. Ну, и к тому же, он так подставился…

Локтем правой руки я скорректировал направление и придал ему ускорения. Он отлетел назад и долбанулся затылком. Его товарищ, тот что засветился в метро, а теперь сидел напротив меня, мгновенно вскочил и кинулся было на меня, но потом внезапно отступил, опустился на сиденье и заявил:

— Отставить!

Жертва моей атаки заревела, как медведь после спячки, замахала лапами, раздвигая бурелом и…

— Отставить, я сказал! — повторил «засвеченный». — Сядь, Хромченко, и успокойся. КГБ при Совете Министров СССР. Вот моё удостоверение.

Он достал из внутреннего кармана корки, протянул и раскрыл передо мной. В машине было темно, да её ещё и потряхивало, так что прочитать, кто он такой было невозможно, но удостоверение выглядело правдоподобно.

— И чего вам надо от нас? — подала голос Зоя, вероятно, подстёгнутая профессиональной ревностью.

— Увидите, — пожал он плечами. — Так и быть, сопротивление заявлять не будем.

— Я бы вашему Хромченко взыскание заявил, — кивнул я.

— Чего!!! — снова возбудился тот.

— За рукоприкладство.

Домчали нас быстро. Рафик проскочил по переулочкам да закоулочкам, въехал в непримечательные железные ворота и остановился. Нас выгрузили и повели по коридорам. Вели по одному и в разные места.

Все жили вровень, скромно так:

Система коридорная,

На тридцать восемь комнаток —

Всего одна уборная.

Комната мне досталась обычная стол, два стула, крашеные стены и больше ничего. Я уселся на стул, положил руки на стол, а на руки опустил свою буйную головушку. Чувствовал себя уставшим. Хотелось спать.