Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

На переднее сиденье посадили Юрку. А мы, забрались на задний диван. Посередине посадили Зою, за Юриком уселся я, а за водителем — Хакан.

На Зое было эффектное бордовое платье, чуть ниже колен, с плиссированной юбкой и широким отложным воротником. Трикотажное, отлично облегающее фигуру и подчёркивающее её стройность и красоту. Плащ был расстегнут, платье задралось, и она сидела между нами, выставив по девичьи острые, но очень красивые коленки.

Взгляд Хакана, когда он переводил его от одного окна к другому, цеплялся за них и на какое-то время задерживался. Любопытно, иностранец, которого упомянула Элеонора — это Хакан или кто-то другой? Нимфоманка, блин.

Приехав на Таганку, мы вышли в Воронцовском переулке у жёлтого одноэтажного флигеля с вывеской «Блины». Надо же… Я здесь бывал и в наше время, то есть в будущем. Лет десять назад с парнями заходили, когда встречались с однокурсниками. И Юрка, кстати, тоже был. На сердце стало тепло.

— Юр, — кивнул я, — молодец, что сюда привёл.

— Ну, мы ребята небогатые, по ресторанам не ходим, — усмехнулся он.

Внутри стояли высокие столики. Народу было мало, пахло блинами.

— Закрываемся! — крикнула из-за прилавка тётка в белом чепце и переднике.

— Мы быстро, Марин, — кивнул Юрок. — Давайте, ребят, кому что говорите.

— Какая тебе Марина! — огрызнулась буфетчица, но заказ приняла.

Мы взяли сероватые тарелки с блинчиками со сметаной. Все взяли одинаково. В гранёных стаканах темнел густой, настоявшийся к вечеру компот.

— Быстрее съедаем, — заявила Марина, и мы со смехом напали на нехитрую еду.

— Вкусно, — кивал Хакан, орудуя алюминиевой вилкой с гнутыми зубьями и пытаясь выглядеть воодушевлённым

Вероятно, ему это место показалось странным. Тёмные стены, стилизованные под облицовку камнем, грубая посуда, грубая сотрудница, маленький выбор еды… Я усмехнулся и подмигнул, мол, это тебе не кебаб в лаваш закатывать.

— По легенде сюда Высоцкий заходит, — проговорил я, жуя блины. — Тут театр рядом.

— Сегодня не придёт, — засмеялся Юрик. — Уже закрываются.

Быстро расправившись с блинами, мы вышли на улицу. Я внимательно осмотрелся. Молодчика из метро нигде не было. Я, конечно, не был спецом по наружке, но ничего подозрительного действительно не было.

— Погнали, — кивнул Юрка, и показал на переулок. — Тут рядом, пять минут ходу."

"Было уже темно, и осенняя туманная прохлада опустилась на город, делая звуки чуть более протяжными, следы автомобильных фонарей — чуть более длинными и размытыми, а настроение — чуть более бесшабашным. Мы прошли в арку, шурша опавшей листвой по дорожке в небольшом дворике и подошли к нужному подъезду.

Юрка толкнул дверь и прошёл вперёд. В подъезде было холодно и сыро, пахло плесенью.