Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

— Тогда приступим, — добавил он. — Время пришло.

25. Кесарь всех кесарей

Так… с переодеваниями наметился некоторый перебор. То смокинг ни с того, ни с сего, теперь вот белая пижама или даже смирительная рубаха… Впрочем, когда ассистенты развернули свои дары, оказалось, там передник и колпак с прорезями для глаз, почти как у ку-клукс-клановцев.

Ладно. Любопытство победило, главное, было не пить каких-нибудь ритуальных зелий, чтобы внезапно не утратить волю и возможность двигаться. Киношники такую галиматью любят. Но, употреблять, похоже, ничего было не нужно. И на том спасибо…

— Держите на вытянутых руках, — приказал помощникам председатель собрания, — надевать не нужно. Меч!

Тут же подбежал лысый и немолодой чебуратино с длинной бархатной подушкой, на которой возлежал сияющий, будто натёртый ртутью кладенец. Дед взял его, картинно облобызал клинок и медленно двумя руками поднял надо мной.

Нет, ну если они хотели бы меня просто грохнуть, можно было придумать что-нибудь более простое и эффективное, чем заманивать в катакомбы и рубить голову не слишком острым Экскалибуром."

"— Данной мне властью Великого Мастера, — торжественно произнёс длинноволосый старик, — нарекаю сего ищущего нашим братом Грегорио Первым, отменяя вступительный ритуал ввиду кровной исключительности сего страждущего.

Хрень какая-то, честное слово. Кровная исключительность. Делирий, по-другому и не скажешь. По «трибунам» пролетел шепоток. Походу господа вольные каменщики огорчились от того, что дед лишил их возможности посмотреть на унижения юного соискателя. Хотя, справедливости ради стоит отметить, что по собственной воле я здесь ничего соискать и не собирался. Думая про каменщиков, я вспомнил шабашников и едва заметно улыбнулся.

Дед осторожно возложил лезвие меча мне на левое плечо, затем на правое плечо, а потом и на макушку. Ну вот, даже на колено вставать не пришлось. Кажется, ложа желала заиметь нового члена гораздо больше, чем член заиметь ложу. Этот новый член вообще, честно говоря, никого здесь иметь не планировал. Я усмехнулся своим мыслям, но тут же постарался скрыть ухмылку.

— Теперь ты наш брат, Грегорио Первый, — прошептал магистр и заключил меня в объятия.

Лишь бы не как Брежнев… А то кто их знает, может, у них мода на крепкие мужские поцелуи…

— Следуй за мной.

Попыток поцеловаться не последовало. Он спустился по ступеням и подошёл к жертвенному камню. На камень тут же водрузили большущую книгу в кожаном переплёте с золотым тиснением. Прочитать заголовок я не успел — темно было, да и далековато, честно говоря.

— Ну? — дед обернулся и рассеянно посмотрел на меня, потом махнул рукой. — Подойди.

Сценография была на уровне детсадовского театра. Я мотнул головой и подошёл. Встал рядом с Магистром.