Союз-77. Книга 2. Мы одной крови

И пилот один, как в тот раз…

Мы взлетели. Промелькнули за иллюминаторами огни полосы и наша железная птица рванула в чёрное небо. На земле остались, ставшие вмиг далёкими, огоньки дорог и ползущие по ним букашки-автомобили.

— Ну что, — сказал я поднимаясь из кресла, — пойду помогу пилоту.

— Зачем? — нахмурился Хакан."

"— Хочется, — пожал я плечами. — Давненько, как сказал классик, не брал я в руки шашки.

— Какие шашки?

— Ну, как какие? Это же не самолёт а мечта. Два реактивных двигателя Pratt Whitney установленные сзади, максимальная крейсерская скорость шестьсот шестьдесят километров в час, максимальная дальность полёта две с половиной тысячи километров, высота одиннадцать тысяч метров. Красота.

Я прошёл мимо Хакана и направился к кабине. Хакан тоже поднялся, но я на него даже не глянул. Мне нужно было сесть за штурвал.

— Не стоит, — бросил он мне в спину. — Это не вариант.

— Вариант, ещё какой вариант, — кивнул я, не поворачиваясь к нему и, отодвинув шторку, вошёл в кабину.

Вошёл и уселся на свободное кресло.

— Полетаем, ребята?

24. Время пришло

— Дай-ка, я порулю, — подмигнул я пилоту и положил руки на штурвал.

Я сказал по-английски, и он, разумеется, всё понял, но обернулся и посмотрел мне за спину, туда, где находился Хакан.

— Скажи ему, Хакан бей.

— Я бы, конечно, сказал, — ответил турок, — да только так не пойдёт.

— Как так? — удивился я. — Ты же говорил, что не будешь возражать, если я решу уйти.

— Всё верно, — спокойно ответил он. — Проблема в том, что я не собираюсь уходить вместе с тобой. Когда приземлимся, можешь идти, куда пожелаешь, а пока мы в небе…

Раздался холодный лязг металла. Передёрнул, стало быть, затвор друг Хакан.

— Серьёзно ты настроен, я погляжу усмехнулся я. Кольт вместо брудершафта?

— Чего? — не понял он.

— Ну, это я к тому, что на «ты» мы перескочили с заметной лёгкостью.

Я обернулся, выглянул из-за кресла.

— Неужели выстрелишь? Я ведь ценный кадр, вроде, раз такую канитель в Подгорице устроили.

— В Титограде.

— Ну да, в Титограде, — кивнул я. — Тороплю события ещё не переименовали.

Он стоял с пистолетом в руке, правда отведённым от меня в сторону. Вернее было сказать, чуть в сторону.

— Ну давай, стреляй, гад, — засмеялся я, — всех не перебьёшь.

— Что?

Я поднялся, встал c кресла, а он немного замешкался, не приняв окончательного решения, что делать. Но существует простое и прямое, как дрын правило. Если ты не принял окончательного решения, то и нехрен хвататься за ствол. Потому как… Потому как и до беды недалеко.

Я широко улыбнулся и покачал головой, как бы говоря, эх, Хакан-Хакан, ну как же так, а я так тебе верил, так, блин, надеялся. Он нахмурился, вероятно, поняв, что дал маху, да только было уже поздно.