120 дней Содома, или Школа разврата

Во время десерта все приговоренные к наказанию девочки перешли в салон, где им предстояло подвергнуться экзекуции вместе с четырьмя мальчиками и двумя супругами, равно осужденными. Стало быть, число жертв равнялось четырнадцати: восемь упомянутых девочек, Аделаида и Алина, а также четверо мальчишек, а именно Нарцисс, Купидон, Зеламир и Житон. Наши приятели, уже пьяные от предвкушения предстоящих излюбленных удовольствий, добавили еще к этому и непомерное количество выпитых вин и ликеров, так что в салон, где их ждали обреченные, они явились в таком состоянии опьянения, ярости и похоти, что, право, никто не захотел бы оказаться на месте их жертв. Лишь осужденные да четыре старухи-служанки должны были присутствовать на оргии в этот день. Каждый был раздет донага, каждый в трепете, обливаясь слезами, ждал своей участи. Между тем как воссевший в кресло президент справлялся у Дюрсе об имени и преступлении каждого предмета, Дюрсе, вдрызг пьяный, как и его сподвижник, понапрасну пытался вникнуть в смысл пляшущих перед ним на бумаге строчек. Тогда епископ заменил его, и хотя был пьян не менее собрата, сумел все же возобладать над хмелем и объявлять громко и внятно имя и вину каждого, президент тут же определял наказание, соответствующее возрасту и силам преступника, но неизменно весьма суровое.

Ужасная церемония свершилась, приговоры приведены в исполнение. Мы чрезвычайно огорчены, что необходимость следования нашему плану препятствует нам живописать здесь же все эти разжигавшие похоть способы наказания, но да не посетуют на нас наши читатели; вместе с нами они поймут невозможность немедленно удовлетворить их любознательность. Однако они могут быть совершеннейшим образом уверены, что все в будущем будет им возмещено. А пока мы можем лишь сказать, что церемония длилась долго: четырнадцать приговоренных приняли кару, и все это сопровождалось весьма занимательными эпизодами. И весьма возбудительными, несомненно, ибо все четверо злодеев излились до такой степени основательно, так были изнурены вином и излишествами плоти, что без помощи поспешно призванных прочищал не смогли бы добраться до своих покоев, где, несмотря на все только что перенесенное, их ждали новые сладострастные забавы. Герцог, которому в эту ночь должна была принадлежать Аделаида, решительно отказался от нее. Она была в числе приговоренных, и он наказал ее столь успешно, так много спермы пролил в ее честь, что более в ней не нуждался. Рухнув наземь в своих покоях, он отдал место Аделаиды Дюкло, и та, расположившись у него под боком на матраце, обслужила его от всей свой щедрой души.

Вчерашний пример оказался столь назидательным, что в этот день не нашлось, да и не могло найтись, ни одного провинившегося.