Я граф. Книга XII (СИ)

— Разве продолжение банкета не намечается?

— Эх, Миша-Миша, — подошел Дима и обнял меня за плечо. — Знал бы ты местные традиции. Но вообще, да, мы уже уходим, и все мероприятие закончится через час максимум.

Мне уже было все равно.

Это так выглядит выгорание? Хотя я не сказал бы, что сильно устал эмоционально. Но почему-то принял новость о том, что мы уходим, с легкостью.

Да, мне нужен был отдых. А может и большой. Все же до Мировой Универсиады еще около десяти дней. А ее никто и не отменял.

Хотя после тех событий, которые произошли в последние дни, мне уже эти соревнования кажутся несущественными и несерьезными.

Как бы я хотел отдохнуть до Универсиады, но что-то мне подсказывало, что пару раз в Москву мне все же придется заглянуть.

А времени ой как не хватало. Да к тому же, помнится, я обещал Маше съездить с ней в Китай к Сергею Михайловичу.

Ну вот, опять расстроился, что нет времени на отдых!

Я согласился с ребятами, и мы пошли в комнаты при дворце. Все же Император распорядился оставить нас у себя до конца поездки.

Уже в номере я снял наряд и в одних трусах упал на кровать. Маша скоро ко мне присоединилась.

Она тоже немного устала, но скорее от вечеринки, чем он предыдущих дней.

— А что за яйцо? — спросила она, указывая пальцем на кресло. Именно там лежал подарок Нахимова.

— Пока не знаю, но Нахимов сказал, что это нечто крутое. Но ему еще надо вылупиться.

— Больше похоже, что он отдал его тебе, так как просто не знал, куда его девать."

"— Возможно, — согласился я, и этот вариант был самым разумным.

Кицуня запрыгнул на кровать и свернулся калачиком. А мы и не успели заметить, как нас склонило в сон и мы отрубились до утра.

* * *

Кабинет Звездочета.

КИИМ.

г. Широково.

— Алеф, что скажешь? — глядя на своего товарища по учебной работе, спросила Наталья Геннадьевна.

— А что я могу сказать? — он поднял взгляд от бумаг. — Показатели Дикой Зоны ровные, спокойные, без изменений. Да, есть небольшие отклонения от нормы, но это из-за питомцев Кузнецова, которые сейчас переезжают, так сказать.

Ермакова только хмыкнула. Эти существа навели шороху в последнее время.

Уже все преподаватели знали, что угольки — личные питомцы Кузнецова. Как бы это не скрывалось, но как можно объяснить, что Горький выпустил приказ их не трогать?

Многие удивлялись, как так у Кузнецова за раз столько питомцев, но все быстро нашли объяснение. Угольки действовали как единый организм. И от их количества ничего не менялось, потому что для внутреннего хранилища они выступали одним целым.

— А что там за история с новостями? — Звездочет отложил бумаги и откинулся на спинку стула.

— Опять поползли слухи, но уже более аккуратные, — объяснила она. — Да и к тому же теперь этот кто-то начал действовать по-другому. Распространять слухи между студентами.