Медорфенов. Книга 5. Последний рейд

К счастью, сама церковь почти не пострадала — решение сбежать и провести бой на удалении от источника было более чем верным. Да и повышенная прочность стен тоже сыграла мне на руку.

Внутри здания меня встретила всё та же полутьма и беззаботное журчание ручейка. Надолго я задерживаться здесь не стал, лишь проверил, что всё в порядке, и сполоснул руки в почти что святой воде. Даже от такого незамысловатого действия энергия тут же потекла по каналам, наполняя мой полупустой источник, после чего я направился обратно к тоннелю, пребывая в прекрасном настроении. Кто ж знал, что вдобавок к наследию башни Созерцания мне перепадет ещё и внеранговое ядро?

Вот только стоило мне встать перед входом в длинный, темный проход, как энтузиазм заметно поугас. Это сколько же мне придется взбираться обратно… Ещё и время поджимает, так что если не хочу, чтоб мое отсутствие обнаружили, придется поднажать и почти не тратить времени на отдых. Как там говорится? Глаза боятся, а руки делают? Правда в моем случае, скорее, ноги, но всё же.

Про следующие тридцать минут своей жизни я не хочу говорить ни-че-го. Это было отвратительно, и даже несмотря на восполнившийся запас энергии, вымотался я как загнанная лошадь. Ноги гудели и мелко подрагивали, сердце учащенно билось, а пот ручьем стекал по вискам. Наверное, это был самый мой продолжительный забег в горочку, и я совершенно не горел желанием хоть когда-нибудь его повторить.

На остатках сил сплел конструкт иллюзии, накрывший вход в туннель, чтобы на него никто случайно не наткнулся, и поплелся в лагерь. Вокруг было уже достаточно светло, однако по моим ощущениям до общего подъема должно оставаться ещё около полу часа. Вроде успеваю. Надо только придумать легенду для дозорных, куда я отлучался, но надеюсь с ними получится договориться. Ничем противозаконным, о чем следовало бы докладывать начальству, я всё равно не занимался, но лишних вопросов хотелось бы избежать.

Вот только стоило мне выйти обратно на площадь, как все мои надежды рухнули, даже не успев оформиться во что-то конкретное. Прямо у входа в башню стояли две девушки и о чем-то оживленно переговаривались. Первой была Кай-са, которая видела, как я в слезах убежал куда-то в темноту, а второй была Эдельвайс с выражением лица чернее тучи. И если разговор там шёл про меня, а что-то мне подсказывает, что так и было, то даже боюсь представить, что там Кай-са могла наговорить моей командирше.

Выдумывать уже ничего не стал, и натянув на лицо уверенное выражение, спокойно направился вперёд. Импровизация наше всё.

— Доброе утро, — мое приближение оставалось незамеченным до самого последнего момента, потому что девушки были сильно увлечены разговором. Который, как я и предполагал, шёл обо мне.