Противотанкист. Диверсанты. Книга 8

Народ заметался и разбежался, рванув к единственному оставшемуся свободным проходу между домами, топча по пути мародёров-счастливчиков, которым было лениво быстро бежать под грузом ответственности и тяжёлых мешков.

Быстро привожу своих опешивших горе-бойцов в чувство, в основном матом и отлавливаем особо тупых мародёров. Одних прямо в продовольственном складе, других во дворе. Пока Пацюк с третьим отделением гонялся за зайцами, я с бойцами четвёртого перекрыл единственный выход из склада и положил мордой в пол всех, кто там находился. Тем более небольшие окна под потолком были зарешёчены изнутри, а снаружи закрыты обитыми железом ставнями. Всех задержанных во дворе и на улице также привели в полуподвал и без лишних слов расстреляли.

Глава 19

Так бы написала неполживая дерьмократическая пресса во время правления Меченного и его камарильи.

У нас же нарисовалась проблема, которую озвучил Семён Пацюк, негромко спросив у меня.

— Что будем делать с задержанными?

— А что с этими мародёрами ещё делать? — Громко рассуждаю я вслух, чтобы все слышали. — Расстрелять по законам военного времени и вся недолга. А вы как считаете, товарищ лейтенант государственной безопасности? — Подмигнув, чтобы подыграл, повысил я Пацюка в звании.

Задержанные лежали на полу под охраной бойцов, в самом большом помещении склада, со связанными за спиной руками и спущенными штанами, чтобы быстро не бегали. И мы с Семёном разговаривали тут же, при них, находясь за стеллажом с какими-то ящиками и коробками.

— Расстрелять этих всегда успеем, но нужно узнать, кто убил сторожа. — Подыграл мне Пацюк.

— Дело ваше, товарищ лейтенант государственной безопасности, допрашивайте, выясняйте. Но я бы всех хором к стенке поставил. — Подытожил я разговор.

Среди задержанных попались не только мужики разного возраста, но и бабы, а также подростки. Допрос проводили в каморке, рядом с остывающим трупом сторожа, убитым профессиональным ударом ножа в печень. Не повезло старику, долго мучался. Пацюк был добрым следователем, я злым. Выявляли не только убийцу, но и зачинщиков с подстрекателями и диверсантов. В основном все сотрудничали со следствием, кого-то пришлось «колоть», жёстко и быстро. В результате шестерых прислонили к стенке, в основном уголовный элемент, вычисленный по повадкам, а в основном по наколкам, личные данные прочих задержанных занесли в гроссбух (большую амбарную книгу по учёту товара).

— Что с остальными будем делать, Николай? — спросил у меня Пацюк, когда мы перекуривали после исполнения приговора.

— Не знаю, Семён. Я бы их отпустил нахрен. — Честно ответил я.

— Всех? — удивился он.

— А куда, ты, их денешь? В участок сдашь? Или к стенке поставишь?.. Я что-то ни одного постового на улицах не увидел.