Несбывшаяся жизнь. Книга первая

От еды отказывалась.

Возвращались они грязным и шумным плацкартом – в обычном для юга гремучем составе. В вагоне пахло потом и пивом, растерзанной таранькой, подкисшим арбузом, детским прописанным бельишком. Было душно, но окна не открывались: не положено. Из тамбура несло папиросами и углем. Все беспрестанно ели, пили, играли в карты, дергали дверь туалетов, ругались и даже дрались.

Есть хотелось ужасно, но Лиза терпела: уговаривала себя, что поест дома, в Москве, и думала о том, что под полкой, в деревянном ящике, едут очень вкусные вещи – виноград, груши и маленькие дыньки со смешным названием «колхозница». Это гостинцы для Поли с Риткой, ну и себе, конечно.

Из экономии был куплен один билет, и спать пришлось вместе.

Лиза помнила, как быстро захрапела мам-Нина. А ей было душно, она пыталась отвернуться и уткнуться в подушку, но было так тесно, что лишний раз не пошевелишься. И ей никак не удавалось отодвинуться от большого и потного теткиного тела, спрятаться от шумного дыхания и от волос – седых, растрепанных, плохо пахнувших, неприятно щекотавших лицо, забиравшихся в Лизины рот и уши…

Храпел весь вагон, просыпались и плакали дети, кисли арбузные корки, летали невесть откуда взявшиеся мухи, несло из туалета…

В общем, ни море, ни поездка на поезде, о которой Лиза мечтала, не оставили хороших воспоминаний.

– Ну как тебе, Лизавета, курорт? – спросила Полечка. – Понравился?

– Дрянь, – ответила Лиза. – Больше туда не поеду.

Тетка всплеснула руками и заверещала, что Лиза неблагодарная нахалка, и еще долго вспоминала, как «выбивала» путевки и «кланялась в ножки».

А позже Лиза услышала, как тетка жаловалась соседке:

– Ой, Поль! Характер у Лизки – вылитая мать! Из-за говна, из-за камней каких-то скандал закатила!

Лиза застыла от изумления: скандал? Не разговаривать – это скандал?

И вдруг услышала голос Полечки:

– Дура ты, Нин! Ну какая ж ты дура! Девка собирала, выискивала. Мыла, складывала! Думала, как привезет домой, разложит. Подарит кому-то. А ты ей в душу наплевала… Ох и черствая ты, Нинка! И что там у тебя внутри? Сердце или тот же камешек?

– А то ты бы поперла, – обиделась тетка. – Там кило три было, не меньше! Тяжесть такая…

– Я? – рассмеялась Полечка. – Для своей Ритки? Да я бы валун тащила, не то что ракушки!

«Конечно, – подумала Лиза, – все правильно. Она Ритке мама. А у меня…»

Но со временем, конечно, тетку Лиза простила. Или просто забыла.

И почему Лиза вспомнила эту поездку теперь? Ах да, море. И там, и там – море. Или у Дымчика океан? Да неважно. Просто тот курорт и этот, на котором он был, – две большие, огромные разницы.

Стелла права. Правильно она говорила тогда, в ресторане: «У вас совершенно разные жизни».

Все у них разное.