Несбывшаяся жизнь. Книга первая

Но ухажер этого словно и не замечал, все приговаривал:

– Какая ты хорошенькая, ну просто прелесть! Само совершенство! Ренуар, чистый Ренуар, один в один, Полечка! Просто вылитая Жанна Самари!

Полечка краснела, отмахивалась, но начинала верить – а может, и правда?

– А что, вполне ничего, – говорила она своему отражению. – Глаза большие, носик забавный, губки пухлые, волосы кудрявые…

Он прав – она еще как ничего!

– Свежесть! – говорил он. – Ты, Полиночка, одна сплошная свежесть!

Всему верила дурочка Полечка. Так и влипла, с закрытыми глазами и ушами, набитыми пошлыми сказками.

Потом-то разобралась. Но сколько понадобилось времени… Пять лет подносила, обслуживала, стирала, поила, кормила. Пять лет пахала как ломовая лошадь, дочку родила, а все не доходило.

«Тупая, – думала она после. – Просто я оказалась тупой».

…Анатолия она выгнала на шестом году семейной жизни. Кончились силы, просто физически кончились силы. Всю жизнь была плотненькой, пышечкой – высокая грудь, полные плечи, широкие бедра, ноги-бутылочки. А за годы семейной жизни превратилась в дистрофика, до сорок второго размера дошла, еле ноги таскала.

А он все требовал. Да к тому же зачастил болеть: то сердце жмет, то грудь давит, то дышать тяжело. То нога отнимается, то рука слабеет.

Сначала Полечка пугалась и вызывала скорую.

Скорая осматривала стонущего пациента и не находила причин недугов.

– Побольше гуляйте, поменьше ешьте на ночь и меньше выпивайте, любезнейший!

Любезнейший прекращал стонать и начинал кричать, что будет писать жалобу.

Через полгода Полечка прекратила звонить в «03» – ей было стыдно.

Все деньги шли на одежду для Толечки, на соки и свежие фрукты, на лекарства и санатории.

Свой отпуск Полечка проводила в Москве, с дочкой. Ритулька маялась во дворе – ни леса тебе, ни моря.

Пока однажды, когда в очередной раз муженек лечился в санатории, не пришло письмо.

К письму были приложены нечеткие, слегка размытые фотографии, в которых узнавался силуэт – ее Толечка в кафе за столиком, перед ним бутылка шампанского и шоколадка, а напротив – дамочка, видно ее плохо, но разве дело в этом? Были фото и с танцплощадки, где «больной и слабый» муж, гипертоник, астматик и язвенник, танцевал с эффектной дамой в элегантном платье.

«Если вам дорога семья, – писала доброжелательница, – срочно приезжайте и прекратите этот разврат! Фамилии развратниц известны, обе замужем, и я считаю необходимым известить также их мужей. Решайтесь и не благодарите – это мой человеческий долг и женская солидарность».

Полечка перечитала письмо, еще раз посмотрела на фотографии, вздохнула и пошла на кухню доваривать суп.

Странное дело: она даже не заплакала.

«Я разлюбила его», – мелькнуло у нее в голове.