14 ночей с монстром

— Что мне нужно? — неожиданно прорычал мужчина, подскочив и болезненно схватив меня за плечи. Встряхнул несколько раз и проорал в лицо: — Ах ты, дрянь!

— Ты что? Пусти! Пусти, мне больно!

Я попыталась вырваться, но не вышло. Фирс был слишком силен. Мужчина силком втащил меня в комнату и швырнул на диван.

— Думала, что я не узнаю? Какая же ты тварь!

— Узнаешь что? — потирая ноющее плечо, огрызнулась я. — Выражайся яснее. Разве это не первое правило политиков?

— Так ты уж определись, — насмешливо произнесла в ответ. — Заткнуться мне или все-таки говорить?

Даниэль зверем глянул на меня. Лицо побелело, на скулах выступили желваки. На бычьей шее обозначались нити вен. Еще немного и ударит. Неужели забудется до такой степени?

— Думала я не узнаю? Это ведь я оплачиваю все счета, София. Твои и твоей ублюдочной дочери.

— Не смей так говорить о ней! — крикнула я, вскакивая.

Но Даниэль снова толкнул меня на диван.

— А что не так? Не стоит разыгрывать из себя невинную деву, София. Всем известно, что ты не такая. Прыгнула в койку Уилсону, и жена с детьми не остановили.

— Ты ничего не знаешь, — процедила в ответ.

— Правда? Еще расскажи мне про великую любовь. Только не было ее. Трэкоту надо было заставить тебя избавиться от ребенка. До сих пор не понимаю, с чего вдруг такая сентиментальность.

Я хищно оскалилась и снова повторила.

— Ты ничего не знаешь, Фирс. Как был пешкой моего отца, так и остался.

Мужчина замахнулся, и я невольно сжалась, ожидая удара. Но его не последовало. Жених в последний момент удержался, но было видно, что это тяжело ему далось.

— Ты заключила сделку с дрейгом, — вместо этого произнес он, опуская руку.

— Да, — не стала отпираться я.

Все равно все скоро об этом узнают.

— Ты! Ты связалась с дрейгом!

— Ты предала своего отца! Весь мир! Ты дочь Фила Трэкота! Моя невеста!

Наверное, именно последний пункт его больше всего злил. Да, скандал будет знатный. Только недавно рассказывали какая мы чудесная пара, а тут такой поворот.

— Фиктивная. Ты еще думаешь, что шесть лет помолвки — это нормально?

— Тебе же предлагали узаконить.

Предлагали — это мягко сказано. Уговаривали, угрожали, осаждали со всех сторон. Фирс и мать.

— Одно дело, когда невеста, а совсем другое жена, Даниэль, — покачала я головой, повторив то, что сказала два года назад. — Нет таких денег, чтобы я согласилась на это.

— Надо было урезать тебе оплату.

— И тогда бы ты лишился подставной невесты и поддержки простого люда. Мать правильно сказала, я для них пример самопожертвования. А ты еще слишком хлипко стоишь на ногах. За эти годы так и не смог закрепиться на месте.

Я не знаю, зачем провоцировала его, зачем высказывала то, о чем молчала все это время.