14 ночей с монстром

Но теперь понимала, это все сказанное правда.

Я видела пустой, умирающий мир, который доживал свои последние десятилетия, когда на его пески приземлился корабль с новой жизнью.

Они спасли друг друга. Предки дрейгов и Дэрриум. Он дал им силу, мощь, вторую ипостась, а они жизнь. И это не просто слова.

Планета снова зазеленела, стала оживать, жить. Но соединившись дрейги потеряли кровь первородков, сами стали частью планеты, переродились, приняв вторую ипостась, что помогала им выживать в самом сердце планеты, среди раскаленной лавы и ядовитого газа, и угроза уничтожению снова встала на пути. И появились тайрифи.

Выпивая нашу силу, дрейги получали не только большее могущество и способности, они отдавали живительные потоки самой планете, еще теснее сродняясь с ней.

Вот для чего все это было.

Именно поэтому каждая тайрифи должна была стать частью дрейга, неважно мужчины или женщины. Она должна была навеки привязаться к планете, помочь ей существовать. И никак иначе.

Очнулась я уже в своей комнате. Рядом сидела заплаканная Микелла, ругающая и одновременно жалеющая. Она рассказала о том, как нашла меня без сознания у песка, как забрала сюда, умоляла больше не рисковать собой.

— Тебе нельзя этого делать. Ты еще слишком слаба. Связь с Элгаром только разрушили, тебе надо восстановиться, прийти в себя, завести новое знакомство, заключить союз и только тогда контактировать с песком в хранилище. Он слишком силен для тебя.

— Форр говорил, что есть кулоны… медальоны. И я могу создать один из них.

Женщина побледнела, отводя взгляд.

— Не можешь. Пока не можешь. Это очень сложно, София.

— Потому что для этого нужна тесная связь с Дэрриумом. Самая тесная из возможных, а до этого тебе далеко. А теперь отдыхай.

Как бы то ни было, мне удалось добиться собственной колбы с песком у себя в комнате. Признаюсь честно, это было сложно. Хранительница ни в какую не соглашалась подвергать меня такой опасности, но неожиданно вмешался ее муж.

— Позволь ей самой решать. Если она хочет песок, дай ей песок. Не обязательно много, — произнес Риг, влезая в наш разговор. — Всего сотню грамм.

— Хорошо. Будет тебе песок.

Если мне удавалось притворяться, что эликсир помог, то Айрин было намного сложнее. Дочка совершенно отказывалась признавать отсутствие Форра, плакала, злилась, звала, сверкая огромными зелеными глазами.

Каждый раз, глядя в них, я видела своего дрейга.

В последние дни стало легче. Но я знала, что она его не забыла. И я тоже.

Днем занятая дочкой, я умело отвлекалась от любых мыслей об Элгаре, но стоило наступить ночи, как тоска возвращалась, напоминая о том, что я имела и потеряла.

Стоило мне закрыть глаза и погрузиться в сон, как Элгар тут же приходил ко мне. И так каждую ночь.