14 ночей с монстром

Айрин приняла мой ответ и произнесла:

— Сейчас распоряжусь, — с энтузиазмом затараторила я, стирая вновь побежавшие по щекам слезы. Оказывается это такое счастье, услышать, что ребенок голоден и хочет есть. Я полгода мечтала об этом моменте. — Что ты хочешь? Фруктовое пюре, кашку, может пудинг? — я замолчала, пытаясь вспомнить, что еще можно ей есть и что вообще имеется на кухне у дрейга. — Все, что пожелаешь.

Малышка задумчиво прикусила нижнюю губу, совсем как я в минуты задумчивости, и выдала:

— М-мясо? — запинаясь, переспросила у нее. — Ты уверена?

Малышка никогда не была поклонницей мяса. Даже до болезни, мне приходилось тратить уйму времени, чтобы уговорить ее съесть хотя бы кусочек. И тут такая неожиданная просьба.

— Да, — закивала она. — Очень хочется.

И погладила плоский животик.

А я сглотнула, теряясь от непривычно взгляда чужих глаз.

Хорошо еще она не знает этого. Но ведь скрывать вечно не получится. И пусть здесь нет зеркал, но поймать свое отражение она может и в обычных предметах. В том же стекле. И каково ей будет, встретившись с взглядом дрейга?

Мне оставалось надеяться, что это временный эффект, который вскоре пропадет. Но сердце чуяло — не правда. Это навсегда. Дрейг навсегда оставил печать на моем ребенке.

Ненависть всколыхнулась с новой силой. И пришлось прикусить щеку с внутренней стороны, чтобы сдержаться и хоть немного прийти в себя.

— Тогда мясо сейчас будет, — пообещала ей.

Айрин радостно захлопала в ладоши, а потом вдруг испугано пискнула и бросилась ко мне. Страх застыл в изумрудных глазах.

Я тут же развернулась, присаживаясь на краешек кровати и пряча дочку за спину. Готовая защищать от любой опасности.

Но там был всего лишь дрейг. Всего лишь проклятый монстр.

— Ма-а-ам, — всхлипнула Айрин и задрожала. — Это же…

Договорить она не смогла, пряча личико в моих волосах.

Это А'Рэ Форр. И мы у него в гостях, — сухо отозвалась я, взглядом убивая застывшего в дверях мужчину.

Конечно, он это заметил. Я видела, как чуть приподнялись уголки его губ в издевательской насмешке. Но больше никакой реакции. Форр подошел ближе, не сводя пристального и даже оценивающего взгляда с моей малышки. Словно имел на это право.

— Здравствуй, Айрин, — мягко произнес он, возвышаясь над нами.

— Здравствуйте, — отозвалась дочка, продолжая обнимать меня ручонками.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — пробормотала она, осторожно выглядывая. — Ничего не болит. Раньше болело. Сильно. А сейчас нет. Только кушать хочется.

Надо же. Моя смелая девочка. Не испугалась большого, страшного дрейга.

— Сейчас принесут. Ты же хочешь мяса?

Мы снова встретились взглядами. И я едва не заскрежетала зубами. Он все знал с самого начала. Знал и мне не сказал.