Неудержимый. Книга XXXVII

— Слышал я эту историю, — протянул я, чуть ли не в упор разглядывая каменный памятник. Мужская фигура с горделивой осанкой вглядывалась то ли в меня, то ли во всех, кто стоял перед статуей. Губы его украшала наглая улыбка, будто он и после смерти продолжал издеваться над окружающими. — Мужик, конечно, легендарный, если уж по всему миру памятники ему разбросаны…

— Почему сразу «разбросаны»? — усмехнулся император, бросив на меня быстрый взгляд. — Мужик он и вправду достойный, добился многого, а потом, как и все могущественные люди, покинул этот мир. Но памятники… это не дело его рук. Их поставила его мать. Если мне память не изменяет, звали её Анна. Точно — Романова Анна, а вот отчество, увы, не припомню…

Анна Романова? Услышав знакомое имя, у меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Я ещё раз перевёл взгляд на статую. Мужчина смотрел прямо на меня, и чем дольше я всматривался в эту наглую, чуть насмешливую улыбку, тем сильнее поднималось смутное чувство. Нет, мы не были похожи… или всё-таки?"

"— И ставила она их не просто так. Каждый памятник стоял на месте одной из величайших битв, в которых он участвовал и которые закончились для нашей расы победой. — Пояснил он, — В нашем родовом архиве целые стеллажи с описаниями этих битв имеются. Когда-нибудь я сделаю их достоянием общественности…

Стоп. А почему не похожи? Я проигнорировал слова императора, пытаясь вспомнить собственное лицо из прошлой жизни. Увы, но воспоминания были как в тумане. Слишком уж часто я менял обличья, имена, роли. Настоящее отражение давно стёрлось, уступив место сотням масок. Но очертания… да, кое-что общее всё же угадывалось. Правда, это ничего не доказывало.

Нет, этого просто не может быть. Даже если допустить, что она была моей сестрой, то это сестра из этого мира, другая Анна, прожившая другую судьбу. К тому же чтобы создать сильный род, ей нужен был достойный мужчина, союзник, равный по силе, а не брат-отморозок, постоянно таскающийся по тёмным закоулкам.

Я на миг прикрыл глаза. Интересно, а чем я занимался в те времена в этом мире? Был ли я наёмным убийцей? Или меня прикончили ещё в детстве, в какой-нибудь уличной драке? Улыбка сама скользнула по губам. Правды мне всё равно не узнать. Да и к чему она теперь? Главное — я спас Анну. А как она воспользовалась этим шансом, её личное дело. У меня — своя жизнь, у неё — своя. И, чёрт возьми, надеюсь, прожила она её достойно.

Я невольно усмехнулся, когда понял, что прямо сейчас в метре передо мной, на корточках копается возможный потомок. Теперь многое становилось яснее, и его наглость, и беспринципность, и то, что он в придачу ещё и император. В сущности, если бы я сам обладал его возможностями, то наверняка вёл бы себя точно так же.