Неудержимый. Книга XXXVII

Собравшись с духом, я создал плотные энергетические щупальца, которые моментально обвил «волшебными нитями» для лучшего управления и пошёл в атаку.

Три клона слетели вниз по лестнице за мгновение ока. Влетев в склеп, они сразу же рассредоточились по разным сторонам, давая мне картинку.

Там, в полумраке, среди каменных колонн и теней, виднелась фигура Лю Бана. Он стоял спиной к нам, будто и не слышал приближения. Даже голова оставалась чуть наклонённой, как у человека, погружённого в свои мысли. Неужели он настолько расслабился, что потерял бдительность? Посчитал, что здесь, в чужом склепе, ему ничто не грозит? Ну-ну.

Я ворвался следом, и, уже не теряя времени на оценку обстановки, схватил Андрея Валерьяновича и Черногоровых в охапку щупальцами. Оттолкнувшись от каменного пола, я метнулся прямо к гнезду с драконьими яйцами.

— Не высовывайтесь! — выкрикнул я и повернувшись, активировал дар «телепорта», переместившись прямо к Лю Бану.

С противоположной стороны склепа в бой ворвались «безликие ужасы». Они обрушились на противника с таким рёвом, что мне казалось, что каменные стены затряслись. За несколько прыжков они достигли Лю Бана, сразу же атаковав. Их хвосты, длинные и мощные, с острыми, как гарпуны, наконечниками, выстрелили вперёд, пронзая пространство.

— Замерли, — произнёс спокойный, почти ленивый голос."

"Мир в тот же миг застыл. Я почувствовал, как чужая воля, холодная и непреклонная, обрушилась на нас, проникая под кожу, в кости, в каждое мышечное волокно. Мои щупальца застыли в воздухе, клоны замерли в середине прыжка, «ужасы» застыли в самых неудобных позах, застыв даже дыханием. Это был настоящий паралич, который не позволял даже дышать.

Чёрт! Мой разум захлестнула паника. Ни один из имевшихся даров не справился с ментальной атакой. Я просто… не мог не подчиниться. Неужели Лю Бан обзавёлся даром «голоса», таким же, как и у императора Российской Империи?

Подобные размышления ужаснули меня ещё больше. Я думал, что это он меня недооценил, а выходит, всё совсем наоборот? Я сам припёрся на собственные похороны?

— Долго же мы тебя ждали, — Романов медленно обернулся, и на его губах появилась наглая, самодовольная улыбка. — Но надо признать, попытка была неплохой.

В том, что передо мной стоял сам император Российской Империи, сомнений не оставалось. Его уверенный холодный взгляд, спокойный голос, в котором читалась сила человека, привыкшего отдавать приказы, которые исполняют без колебаний. Но что он делает здесь? Неужели на другом фронте всех победили?

Не сказать, что я был рад его столь внезапному появлению. Опыт подсказывал, когда появляются сильные мира сего, да и других миров, у меня начинались серьёзные проблемы. А ещё я был разочарован. Если бы это был Лю Бан, то я бы его уже прикончил.