Неудержимый. Книга XXXIII

— Я знаю множество племён, в которых всё делают, наоборот, — возразил Тамерлан, — Например, приносят в жертву животных, тварей или даже людей. И всё — в угоду богам или стихиям. Такой вот весёлый ритуал.

— Скоро мы всё узнаем. Полетели, — сказал я, указав на площадь, где с каждой минутой становилось всё больше народу."

"Изначально я планировал добраться до стен поселения и переговорить со стражей, но теперь, увидев площадь, решил изменить план. Во-первых, улыбающиеся и танцующие люди могли воспринять нас гораздо благосклоннее стражи, особенно в такой день. Опыт подсказывал, что не все воины одинаково умны: некоторые, сначала предпочтут поднять нас на копья и уже потом начнут задавать вопросы, и не факт, что мы сможем ответить. А во-вторых, мы чем-то напоминали богиню Морану. Да, у нас отсутствовали рога, крылья и хвост, но в целом она была похожа на людей, кем мы, собственно, и являлись. Наш облик мог сыграть нам на руку — в такой день, в самый разгар праздника, любая тень божественного воспринимается как благословение.

— Мамочка, кто это? — задал вопрос ребёнок, теребя ледяную юбку матери, его голос дрожал от восторга и страха, смешанных в один неразделимый трепет.

— Где, мой хороший? — спросила она, присев на корточки, с нежностью и тревогой глядя в глаза испуганного ребёнка.

— Вон там, в небе, — мальчик указал маленьким прозрачным пальчиком в небо, как будто хотел дотронуться до фигур, которые застыли в воздухе.

— Господи… — мать прикрыла рукой рот от ужаса, её глаза расширились, словно она увидела в небе то, чего там быть не должно, — Не может быть… — прошептала она, и по её щеке потекла слеза, которая мгновенно замёрзла на подбородке.

— Смотрите! — послышался крик мужчины, — Кто-то спускается с неба! — Его голос был взволнованным, и в нём уже чувствовалась тревога, которая, как волна передалась остальным ледяным.

Увы, спуститься по-тихому мы не успели. Нас заметили гораздо быстрее, чем мы рассчитывали. Скорее всего, потому, что все без исключения ледяные возносили молитвы к небесам. Они протягивали руки, радовались пасмурному небу, раскачиваясь в странных танцах, чем-то похожих на медитацию, на ритуал, что повторяется веками. Их лица были обращены вверх, и мы вошли в это зрелище как падение молнии — красиво, ярко и пугающе.

Толпа начала волноваться. Все вокруг делились своими мыслями по поводу того, что прямо сейчас происходило перед их глазами — гул голосов нарастал, как приближающаяся буря, полная тревоги и изумления.

— Спокойно, главное — не делать резких движений, — предупредил я всех, от подобного поведения толпы, мне и самому становилось как-то не по себе, — Пока ничего не случилось. Они взволнованы, не больше. Воинственного вида ледяных я тоже пока не вижу.