Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Она тоже цепляется, что есть силы за мою шею, ища защиты. Покачиваю ее, глажу по спинке, при этом, не сводя настороженного взгляда с Зорина, застывшего словно cтатуя.

   на горько всхлипывает, доверчиво прижимаясь ко мне, и постепенно успокаивается. Потом вспоминает о том, кто ее напугал и порывисто оборачивается. Видит, что он никуда не делся,и глаза снова наполняются слезами, губешка выпячивается вперед и дрожит.

   В этот момент выдержка покидает Артема:

   – Ну, ты и... – ловит грубое слово, вспомнив, что в комнате маленький ребенок. Резко развернувшись,идет к выходу. Машка,испуганно отскакивает в сторону, освобождая ему дорогу.

   На пороге останавливается, разворачивается ко мне вполоборота,и еле удерживая маску спокойствия, приказным тоном, не терпящим возражения, произносит:

   – Я тебя жду в парке. На нашем месте. Даю тебе десять минут. Не выйдешь – вернусь. И поверь, мало не покается.

   Одаривает холодным, по-волчьи лютым, безжалостным взглядом и уходит. Слышу только, как громко, зло хлопает входная дверь.

   От этого звука вздрагиваем все трое. Я, Олеся, жмущаяся ко мне, и бледная, словно снег, Маша.

   Из груди вырывается полухрип-полустон. Коленки дрожат та, что все тело ходуном ходит. Меня просто ломает, выворачивает наизнанку. Как же так? Почему? Он не должен был ее увидеть! Не должен!

   – Тин, что делать-то? – Семенова еле пищит.

   – Держи Леську, – передаю дочь подруге, еле удерживая, потому что руки неистово трясутся.

   – Да, – зуб на зуб не попадает. Чувствую, что приближаюсь к черте, за которой начнется истерика.

   – Он тебя сейчас убьет! – у нее голос срывается, - не ходи!

   – Ты же его слышала. Он вернется...

   – Мы его не пустим.

   – Маш, ты о чем? Это же Артем! Если он не захочет, от него не отделаешься, - губы дрожат, голос дрожит, в груди холодно-холодно, а еще жутко, страшно, - если я к нему не выйду, он здесь ад устроит.

   Я уверена в том, что Зорин сейчас вышел только по одной причине – боялся не сдержаться, и прибить меня как надоедливую муху.

   Кое-как торопливо переодеваюсь, обуваюсь, накидываю куртку и выхожу из квартиры. Пока жду лифт почти реву, без слез, в душе загибаясь от ужаса. Не готова я была к тому, что Артем появится и узнает про Олесю. Думала, смогу уехать, так и сохранив все в тайне. Идиотка.

   В лифте зажимаюсь в угол, стою, запрокинув голову назад, прижавшись затылком к стенке, прикpыв глаза рукой.

   Пожалуйста. Дайте мне силы это вынести. Пожалуйста, умоляю.

   Чуть ли ни бегом огибаю угол дoма, перескакиваю через проезжую часть и сбавляю шаг,только когда оказываюсь в парке.

   Иду как робот, обхватив себя руками, спотыкаясь, ничего не понимая, не воспринимая.

   Издали замечаю Зорина у пруда. Стоит, методично лепя снежки и с силой швыряя их чуть ли не до середины пруда.