Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Потом тяжело, надрывно толи вздыхает,то ли всхлипывает, от чего внутри горячо становится. Начинает суетливо наматывать шарф, застегивать куртку. Видно не очень получается, потому что движения у нее нервные, дерганые, раздраженные. А потом она замирает, как испуганный кролик. Вижу, как опускаются плечи, как она вся сникает, как беспомощно обхватывает себя руками, а потом, не оборачиваясь, грустно произносит:

   – Здравствуй, Тём.

   Мороз по коже,и вся выдержка трещит по швам.

   – Здравствуй, Кристин.

   Она разворачивается и, обреченно понурив голову,идет ко мне. А я стараюсь не дышать, потому что ее запах действует на меня как красная тряпка на быка.

   становившись рядом, Кристина медленнo поднимает на меня взгляд. Голубые глаза с карими крапинками. Тону в них, как и раньше. И хочется сопротивляться, да сил нет никаких.

   "Гoтовьтесь. Скоро придется взглянуть в глаза своему прошлому" - вспоминается предсказание из печенины. Вот она, насмешка судьбы в чистом виде. Тут готовься не готовься, все равнo как кулаком в солнечное сплетение.

   Просто смотрю на нее, надеяcь, что это сон. Потому что если это явь, то плохи мои дела. Закрываюсь полностью, асколько могу, пытаясь не подпустить к себе. Только выходит из рук вон плохо. Потому что вместо холодной равнодушной стервозины, которую я ожидал увидеть, передо мной предстает совсем другая Кристина. бреченно спокойная, открытая и бесконечно грустная. То, что я вижу в ее глазах, ломает все барьеры, которые с таким трудом возводил.

   Я вижу сожаление,искреннее. Печаль. А еще боль. Не острую, а такую, с которой смирился, принял и просто живешь. Такую же, как у меня.

   Снова играет? Наверняка.

   Пытаюсь себя в этом убедить, разозлиться, только не выходит ни черта. Верю этим глазам, несмотря ни на что. И от этого страшно,ибо под ногами будто пропасть разверзается, готовая засосать в любой момент. Утопить.

   Разговор не клеится. Нам не о чем говорить. Тоскливо становится до невозможности. Ведь раньше было по-другому, совсем.

   Провожаю ее до такси, потому что не могу отпустить одну шляться по темным переулкам... Потому что вообще не могу ее отпустить. Хотя давно пора это сделать.

   Бреду вперед, размышляя о своей незавидной участи. Я на крючке, по-прежнему на крючке. Что бы ни делал, как бы ни дергался. Сейчас понимаю это как никогда ясно.

   Тинка идет чуть позади. Я как маньяк прислушиваюсь к ее тяжелому, надрывному дыханию, чувствую ее каждым нервом.

   Непонятные ощущения. Пытаюсь всеми силами заткнуть внутрений голос, отвернуться, перестать обращать на нее внимание, но бесполезно. Все бесполезно, потому чтo то, с чем я столько времени боролся, рвется наружу. К ней рвется.

   Договариваюсь с таксистом, сканируя его пристальным взглядом. Вроде обычный мужик, не маньяк.