Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Тело отказывается повиноваться, каждой клеточкой рвется к нему, как и глупое сердце, заходящееся в груди испуганной птичкой. Молчи глупое, молчи. Все закончилось, у каждого свой путь. Мозг пытается достучаться, пpобиться сквозь пелену наваждения. Бесполезно. Головой понимаю, что все давно прошло, осталось в прошлом, а в груди опять пожар. Опять лавиной накрывает невыносимое сожаление, сдирая защитный панцирь, скрывая свежие, едва затянувшиеся рубцы.

   Ни хрена это не магнетизм. Это злой рок! Насмешка коварной шутницы-судьбы. Дескать, смотри Кристина, наслаждайся. Вот он человек, которого безумно любишь, но он уже не твой.

   Молчу, хoтя хочется кричать во весь голос, выть, задрав голову к небу. Силой воли заставляю себя перевести взгляд в другую сторону, но через три секунды снова смотрю на Артема.

   Невыносимо. Особенно когда к их столику подходит девушка. Брюнетка с длинными гладкими волосами до талии. Становится позади Артема, по-хозяйски положив руки на плечи. Потом, наклонившись, что-то шепчет ему на ухо. Зорин улыбается, кивает, а она в ответ обвивает его шею руками и целует его в щеку. Еле дыша, наблюдаю за ними, чувствуя, как соскальзываю в пропасть, дно которой усеяно острыми шипами. Девица так и стоит, обняв Артема, а он невозмутимо-привычным жестом накрывает ее руку свoей.

   Черт, что ж так хреново-то? Столько времени прошло с момента нашего расставания, а будто сухую щелочь в открытую рану насыпали. В груди нестерпимо жжет от безысходности. Нет, я не блаженная идиотка, полагающая, что все это время Артем, как и я, был один. Он никогда не отличался скромностью, сдержанностью в плане женщин. Так что иллюзий не питаю, никаких, и от этого еще горче. Внутри все корчится и кричит на тысячи голосов от агонии, но снаружи я холодна, отрешенна, сдержана. По крайней мерe, мне так кажется.

   – Иди-ка ты домой, – Марину мое внешнее спокойствие не обмануло. Сестра прекрасно видела нездоровый блеск в глазах, пальцы, отчаянно вцепившиеся в перила.

   – Шутишь? Это ты обижаться должна за такую подставу. Я уже все на свете прокляла, из-за того, что притащила тебя сюда.

   – Ничего страшного, - с трудом сглатываю ком из колючей проволоки, вставший посреди горла, - это был отличный вечер, но ты права. Мне надо уходить.

   Еле удерживаюсь, чтобы снова не посмотреть в сторону Зорина. Не надо. Больно. Пусть делает, что хочет и с кем хочет. Имеет полное право. Мы друг другу больше никто. Давно уже никто, просто эпизоды из прошлой жизни.

   Прощаемся с Мариной. Обнимаемся, целуемся, говорим "пока-пока", договариваемся о встрече. Опять обнимаемся, опять целуемся. И так раз десять подряд. Наверное, это продолжалось бы еще дольше, но ее снова зовут к другому столу:

   – Ладно, Кристин, беги, давай. Завтра созвонимся.