Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

Помню, как сидела у кроватки, захлебываясь слезами от тоски и адской боли, с проклятым молокоотсосом.

   Расцедилась,и с тех пор закончила с такими экспериментами.

   А проклятые колики? Когда всю ночь не спишь, всю ночь на ногах, как безумная ходишь из стороны в сторону, укачивая дочь на руках. она кричит так, будто ее режут,и никакие волшебные капли и массаж животика не помогают? И сердце кровью обливается,и думаешь, лучше пусть у меня все болит, чем у нее.

   А первый зуб? Когда температура у дочери тридцать девять с половиной. Она вся в слезах, соплях, слюнях, тащит в рот все, что попало,и орет, орет, орет? А ты сидишь рядом, растрепанная, бледная, измученная и с дергающимся глазом.

   B общем, все оказалось далеко не так просто и радужно, как описывают молодые мамочки. Иногда хотелось выть от отчаяния, хотелось все бросить и бежать в неизвестном направлении. Бежать , пока не выдохнешься и замертво не упадешь на землю.

   Это был тяжелый период в моей жизни. Когда все зыбко, когда рядом нет крепкого мужского плеча, за которое можно спрятаться от всех невзгод. Когда ощущение такое, будто весь мир против тебя, и каждый день прoверяет тебя на прочность, пытается сломать.

   И мне иногда казалось, что еще немного, еще чуть-чуть, и я действительно сломаюсь, рассыплюсь на миллион блеклых осколков. В такие моменты я просто брала дочь на руки и тихим голосом рассказывала сказки, придумывая их на ходу. Хоть тут мой талант вешать лапшу на уши пригодился. на внимательно слушала, увлеченно обсасывая очередную игрушку , а потом поднимала на меня свои глазищи, такого же цвета как у отца, и улыбалась своим практически еще беззубым ртом. И в этот миг, я понимала, что все эти проблемы, все трудности – это ерунда. И еcли бы мне предложили что-то изменить в существующем распорядке вещей, я бы отказалась, не задумываясь.

   Глядя на Леську, я забывала дышать от того невероятно сильного горячего чувства, затапливающего с ног до головы.

   Я была вымотана до предела, растрепана, неухожена, но счастлива.

   И пусть этo счастье было с привкусом горечи и сожаления, но в какой-то момент я осознала, что иного и не желаю. Да, в моей жизни было много ошибок,и я заплатила за них высокую цену. Но теперь готова смотреть вперед, не пряча глаз. Готова идти дальше.

   Постепенно все стало приходить в норму. Послеродовая депрессия отступила, быт наладился. Я нашла для себя удобный распорядок, выработала определенную последовательность действий и теперь не металась по дому в непрекращающейся панике.

   Монотонность дел стала успокаивать,и я даже начала видеть в ней какую-то светлую прелесть. Леська теперь спала почти всю ночь , просыпаясь около шести утра.