Нас просто не было. Книга вторая (СИ)

   В приемной нас встретила неприветливая пожилая медсестра, хриплым резким голосом oна приказала переодеться, переобуться и всю верхнюю одежду отдать сопровождающим. Я так и сделала.

   Машка забирала у меня вещи со слезами на глазах:

   – Тинка,ты главное помни, что не одна. Мы тебя ждем. Тебя и дочку твою!

   Под ложечкой засосало от ее слов. С трудом сглотнув, кивнула.

   – Ты справишься? - чуть слышно прошептала она, встревожено глядя на меня своими огромными влажными глазами.

   – Конечно, справлюсь, – в голосе стальная уверенность, а в душе страх, – разве у меня есть другие варианты?

   Подруга нежно обняла, поцеловала в щеку и ушла, оставив меня на попечительство медсестры.

   Несмотря на внешнюю грубость и излишнюю резкость, женщина оказалась вполне адекватной. Записала меня в журнал, взвесила, измерила и, подхватив мои пакеты, повела вглубь здания, спокойно приговаривая, что процесс ждет тяжелый, но оно того стоит. Я вперевалочку шла за ней, рассеяно слушая и глядя по сторонам. Мы с ней зашли в огромный лифт, настолько большой, что туда без проблем можно было завести две каталки, и поднялись на третий этаж.

   Пройдя по небольшому коридорчику, оказались у дверей с надписью "Дородовое отделение". Медсестра завела меня внутрь, где за столом сидела другая женщина, поставила мои пакеты на стол и, пожелав удачи, ушла.

   Пока мея записывали в очередной журнал и заводили карту, я стояла, уперевшись руками в спину. Медсестра несколько раз настойчиво рекомендовала присесть, но я отказывалась. Если сядешь,то потом придется вставать, а для меня в нынешнем состоянии это большая проблема.

   Пока ждала оформления, с интересом смотрела по сторонам. По коридорам бродили такие же колобки, ка и я, уже готовые встретиться со своими ангелочками. Но были и женщины с небольшими пузиками, по–видимому, лежавшие на сохранении. Я насчитала трех врачей, стремительно перемещающихся по коридорам из палаты в палату. Высокая блондинка лет сорока, со строгим лицом. Больше похожая на бизнес-леди, чем на врача. Мучина, со спокойными прoницательными глазами. И еще один мужик. Лысый,то есть бритый, с бычьей шеей и золотой цепочкой в два пальца толщиной. Из каждой палаты он выходил с неизменной полуулыбкой-полуухмылкой. Жуть! Только бы к нему не попасть. С ним от страха родишь ещё на подходе к креслу! Вот бы мне женщина досталась.

   Медсестра закончила оформление документов и повела меня в палату, даже не взглянув в сторону пузатых пакетов. Поморщившись, подхватила их сама и побрела следом.

   Моя палата была под номером пять. Достаточно просторная и светлая, с бoльшим окном, выходящим на балкон.

   Здесь стоял стол и четыре кровати. Две вдоль одной стены, две вдоль другой, рядом с каждой маленькая тумбочка.