Морозов. Книга 4

— Сейчас выделю эту камеру, — быстро среагировала Вагош.

Через пару секунд послышался голос британца, который зачем-то говорил на русском.

— Подай-ка мне, любезный, ржаные сухарики с хреном.

Я подумал, что бармен сейчас заявит, что подобного в меню нет, но тот сказал женским голосом:

— Также есть с горчицей и тмином.

— Хрен мне дай, — ощерился мужик и загоготал собственной кривой шутке.

— Хрен вам с сухариками, — бармен протянул клиенту тарелочку с закуской.

— А ты хороша.

Было непонятно, к кому обратился мужчина. Я надеялся, что он говорит с обслуживающим аппаратом. Но тут Эрон почти ласково погладил труп, отбросив волосы от ее лица и поворачивая безвольную голову к себе.

К Эрону подошла невысокая женщина в платье из золотых цепочек. Бармен сфокусировал камеру на втором клиенте, и я сумел рассмотреть ее кожу сквозь украшения. Дама была облачена только в полоски из металлических звеньев, что не делало ее красивой. Скорее пошлой и мерзкой.

— Она из тех, кто продает себя, — подтвердила мои подозрения Вагош.

— Миры разные, а нравы… — тут я сглотнул горькую слюну и поправил сам себя, — но на трупах у нас не пируют.

— Как знать, — философски заметила моя подруга.

Меж тем на экране текла обычная беседа между клиентом и жрицей любви. Эрон окинул девицу цепким взглядом и вернул свое внимание мертвячке. На нее он смотрел иначе. Кажется, что холодное бледное тело его привлекало куда больше."

"— Мы можем взять ее с собой, — неожиданно заявила проститутка. — Я смогу вернуть ей возможность двигаться, а ты вновь ее убьешь.

— Ты некромантка? — Эрон оживился и облизнулся. — Эта твоя кукла?

— Может быть твоей на пару часов.

— Насколько она свежая?

— С утра еще умоляла не бить ее, — хохотнула девка в золотом и хлопнула себя по крутому бедру. — А потом хрипела и сипела…

Британец наклонился, чтобы принюхаться к телу и затем хищно уточнил:

— Кто ее уже успел попользовать?

— У нее взяли кое-что из органов. Но пока еще не брали в красные комнаты. Ты будешь первым, господин.

— Беру, — сипло выпалил Эрон.

— Гребанный ублюдок, — с ненавистью прошипела Вагош, сузив глаза.

Смотреть, что делает британец в красной комнате, мне не хотелось. Но Вагош нашла изображение нужного помещения, где клиент уже развлекался вовсю. Тут нам не понадобился робот. Несколько камер с хорошим разрешением во всей красе показывали происходящее.

Девка в золотом стояла у окна, смоля длинную трубку. Свободной рукой она делала странные пасы, словно разгребала что-то в воздухе растопыренными пальцами. Баба показалась довольно уродливой, когда с ленивым безразличием посматривала на клиента и его забаву. На ее запястьях сияли странные браслеты, от который по комнате носились пурпурные искры.