Возвышение Меркурия. Книга 2

Сюда бы художника, чтобы такая натурщица зря не пропадала.

А в следующий момент расплавленный мрамор захлестнул меня целиком, перекрывая обзор.

Я хотел выждать ещё момент. Женщина всё-таки. Платье ей испачкали. Может любимое, в конце концов. Или чей-то подарок. Всякое может быть. Но потом Сандал показал мне картинку снаружи и я охнул.

Минус два мешка с добычей. Той самой, что мы собирали, потроша трупы пробойных тварей и вырезая из них нужные части. Ну уж нет, смертная. Ты сама напросилась на урок вежливости.

Помимо уничтоженных мешков, ястреб продемонстрировал и общую картину происходящего — неизвестная плавила мрамор по всему залу, собирая его потоками и подтягивая ко мне. От стойки, из-за которой сбежал персонал, остались лишь жалкие остатки, а все присутствующие отбежали к стенам, стараясь убраться подальше от кипящей породы.

Вливая силу в кольчугу, я отдал приказ Сандалу. А потом протолкнул через толщу раскалённого мрамора ту самую печать, которой убил оживший луг. Только ударил не по самой смертной — целью стало большое серебряное украшение, что висело на её шее. Оно же служило основным защитным артефактом и одновременно накопителем. Ядро сложной системы, которая формировала вокруг неё несколько слоёв причудливой защиты.

В момент столкновения, оттиск потянул из меня целый поток силы. Да ещё и не сработал сразу — печать пожирала настоящий поток энергии, но пока не могла расколоть артефакт. Впрочем, это был лишь артефакт смертных, а не пробойный монстр, внутри которого имелся какой-то объём божественной мощи. Поэтому я пустил в дело осколок «искры» и уже через секунду массивное украшение превратилось в груду бесформенных кусочков металла.

Ястреб сразу же спикировал вниз и соприкоснувшись с родовым перстнем девушки, попытался перевести его в призрачное состояние. С весьма неожиданным результатом, надо сказать — Сандала отшвырнуло куда-то в сторону, а картинка перед глазами сразу же исчезла."

"Зато смертная отвлеклась от применения своего Дара. Пусть меня всё ещё окружал расплавленный мрамор, но прежнего давления не было. Поэтому, по максимуму напитав кольчугу, я влил силы в ноги и оттолкнувшись, просто сделал рывок в сторону, пробив толщу раскалённой породы.

Пепельноволосая патрицианка, что изумлённо пялилась на свой родовый перстень, сразу же впилась в меня хищным взглядом. А я ударил печатью правды и как только оттиск коснулся девушки, выкрикнул вопрос.

— Чего ты больше всего хочешь в жизни?

Та открыла рот и замерла, уставившись на меня. Несколько секунд так и простояла с дрожащими губами. Судя по длительности сопротивления, силы в ней была просто прорва.

— Свободы.