Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

Строй встречавших нас солдат окончательно сломался — не меньше трети предпочло покинуть свои места и удалиться чуть дальше от места предполагаемого конфликта. Кто-то из музыкантов, с грохотом уронил инструмент.

А женщина, откинув назад длинные чёрные волосы и, не обращая ни на кого внимания, уверенно зашагала прямо к князю. Причудливые узоры на её свободной рубашке ярко сверкали, глаза полыхали гневом, а пальцы обеих рук лежали на рукоятках сабель.

Когда она пронеслась мимо меня, обдав волной силы, я ждал, что сейчас около самолёта развернётся настоящая схватка. Османка хоть и уступала Ратибору по своей мощи, но тоже перешагнула ранг Великого Мастера. И судя по тому, что я видел, могла создать князю некоторые проблемы. Особенно, если он не захочет разносить в клочья весь аэропорт и постарается сдерживаться.

Но произошло неожиданное. Когда османка приблизилась, князь, что до того крутил усы, внимательно всматриваясь в приближающуюся женщину, внезапно рухнул на одно колено.

Местный военный, что так и стоял напротив меня, поражённо охнул. Да и сама неизвестная, подобного явно не ожидала. Замерев на месте, впилась взглядом в лицо Оболенского. Тот ответил полным раскаяния взглядом и начала говорить.

— Наконец-то! Я прилетел к тебе, прекрасная Дениз! Добрался, несмотря на все препоны, что устроила нам судьба. Не испугался гнева султана и возможной войны. Всё ради нашей любви, Дена!

Сандал, который до того с интересом наблюдал за разворачивающейся сценой, расхохотался. А сама Одарённая оторопело уставилась на князя.

— Ради нашей любви? Прилетел? Тебе напомнить, кого поймали в гареме султана? И это после всего, что ты мне обещал! После всех слов, что сказал той ночью!

Оболенский покаянно опустил взгляд, но я успел заметить, как блеснули глаза патриция. То ли иронией, то ли и правда вспомнил ту ночь. Хотя, я сомневаюсь, что его разум сейчас вытаскивал из памяти их разговоры. Скорее уже речь шла о совсем иных образах.

— Наутро понял я, что нет шансов у нашей любви. И как мог пытался заглушить горе. Но до сегодняшнего дня, ничто так и не смогло затушить этот пожар.

У женщины явно имелись возражения. Но Оболенский её опередил. Так и оставаясь на одном колене, вновь поднял взгляд, смотря ей в глаза.

— Станешь ли ты моей женой, Дениз? Согласишься быть спутницей великого воина?

Тут даже меня пробрало — разум разрывался между смехом и полнейшим изумлением. Представить себе Оболенского в роли женатого человека, было мягко говоря, сложно.

Глаза османки изрядно округлились, а сама она вдруг попятилась назад. Открыла рот. Закрыла. Судорожно оглянулась по сторонам, как будто ожидая что некто вот-вот объявит о шутке.