Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

В большинстве своём, смертные бесконечно глупы, но кое-кто догадывается об истинном положении дел.

Пока он говорил, у меня наконец появилась версия происходящего. Эшмун проиграл свою войну, но в этом мире, его версия смогла выжить. Спрятаться от гнева римского пантеона и зализать раны. Постепенно лишаясь силы — если ты не показываешься смертным на глаза, то рано или поздно вера в тебя начинает слабеть. Особенно, если чужие солдаты безнаказанно режут твоих жрецов и разрушают храмы.

Потом он пережил то самое Сопряжение, из-за которого погибла основная масса богов. И надолго залёг на дно, действуя из тени. Судя по тому, что я сейчас видел, всё это оказало сильное влияние на его разум. Деформировало тот настолько, что финикиец считал озвучиваемые им фразы вполне убедительными.

— Мне вот интересно, как тебя занесло в Скандинавию? Откуда у тебя техники Локи и осколки «искры» Аида.

Ещё один пренебрежительный взмах рукой.

— После Сопряжения, по миру оказалось разбросано немало интересного. Буквально лежало под ногами — бери и поднимай. Лучше скажи, ты согласен? Или решишь отвергнуть моё предложение и умереть?

На последней фразе, он выпустил наружу ауру. Если быть более точным — банально надавил чистой мощью, которой внутри него сейчас было полно. Хорошо, что хотя бы связи с алтарём нет. Иначе у меня и правда не оставалось бы ни единого шанса. По крайней мере, с сохранением этой оболочки. Новую то отыскать, не такая проблема. Вот только она не выдержит моей «искры» и текущей мощи каркаса — я лишусь почти всего, что достиг.

— Мир под угрозой. Потому я предложу тебе ещё раз договориться и заключить союз.

В том, что Эшмун не станет даже пытаться договориться, я был уверен. Тем не менее, озвучить вопрос стоило. Хотя бы для того, чтобы понимать — я сделал всё возможное, чтобы привлечь его к делу спасения мира.

Отвечать финикиец не стал. Вместо этого сразу перешёл к действиям.

Воздух уплотнился и засверкал зелёным. Взревел сжатый в тиски Сандал. Дрогнули стены.

Он пользовался заёмной мощью по полной, ничуть её не экономя. То ли не знал, как оставить себе подобный трофей, то ли считал меня настолько опасным.

Кольчуга вибрировала под потоком силы, который ей приходилось сдерживать, а я ударил в ответ. Пять солнц Аматэрасу ярко вспыхнули посреди помещения и практически сразу погасли, сдавленные чуждой мощью.

Следом я ударил чистой божественной мощью. Добрым десятком энергетических клинков, что сначала бодро рассекли окружающее меня море вражеской энергии, но потом безнадёжно завязли, истаяв в нём.

— У тебя нет шансов, римлянин. Преклони колени и сохрани жизнь!

Похоже Эшмун был весьма невысокого мнения о моих способностях.