Возвышение Меркурия. Книга 12 (СИ)

— Кому тут жизнь его надоела? Покажись и сражайся!

В голове сразу же раздался тонкий голос Мьёльнира.

Сразу за ним вклинился издевательский рык Сандал.

— Прр-р-росто тупой!

А вот царевич шагнул вперёд и поднял руку, демонстрируя засиявший на весь двор родовой перстень.

— Я, Алексей Рюрикович. Местоблюститель престола Российского, обвиняю тебя в заговоре да желании убить меня.

Попов наконец догадался, что стоит опустить взгляд ниже, а не лихо оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать врагов среди надворных построек. Услышав же слова моего спутника и разглядев перстень, разом растерял всю свою лихость. Кажется, даже канал связи с алтарём, по которому шёл поток энергии, боярина теперь не успокаивал.

Судя по оттенкам сознания, на момент тот вовсе впал в панику. А потом неожиданно рухнул на колени и выбросив вперёд руки, с размаха врезался лбом в дерево, ломая доски пола.

Даже Рюрикович удивлённо кашлянул, машинально оглянувшись на своих людей. Видимо не знал, как реагировать. По двору же прокатился мощный голос боярина.

— Не казни царь-батюшка, не лишай жизни слугу верного. Попросили меня на встречу тебя позвать. Да так, что не мог я отказать. Долг жизни на мне, царь. Вот и пришлось согласие дать. Клятву я получил, что не желают они тебе вреда причинять, а просто поговорить явятся.

Чуть поменявшийся в лице Алексей сделал шаг вперёд.

— Имя? Кто просил тебя об услуге?

Попов, не поднимая головы, снова принялся кричать.

— Сартинские! Они, собаки, меня подговорили. А с ними испанские гранды были. Перстни мне показывали! Честь по чести всё, царь-батюшка. Сказали, помочь хотят! Мол против японцев вместе стояли, а сейчас их корона желает Рюриковичам добром отплатить!

Я поморщился от яростных воплей боярина, а разум ощутил эманацию довольства, которую излучал Сандал. Стоило глянуть на происходящее глазами спутника, как стала ясна и причина — дракон отыскал клубнику. Целые залежи, которые хранились в погребе и сейчас стремительно сокращались.

Уловив моё внимание, на момент замер, а потом с урчанием нырнул в ближайший громадный короб, втянув в себя половину ягод.

— Сартинские… Не помню, таких, — протянул Алексей, разглядывая стоящего на коленях патриция.

— Малый род, царь. В боярских книгах нет его. Дворяне из служивых. Спас их предок жизнь моему и тот клятву от имени всего рода дал. Не мог я иначе поступить. Да и не говорили они, что зла желают, — разразился новой порцией воплей Попов.

Прислуга и гвардейцы, смотря на своего господина, тоже спешно принимали коленопреклонённое положение и бухались лицом вниз. Самые везучие — на доски веранды или покрытие дорожек, а основная масса — прямо в холодную заснеженную землю.