Кодекс Крови. Книга ХIV

Откуда у тебя взяться смирению?

У меня же было чувство, что моё молчание сегодня, наконец, услышали. Я перешёл на тот язык, который был ей понятен и не стал ничего скрывать. М-да, возможно, моё решение скрыть ото всех предсказание Атараши было не самым верным, но я не хотел никого пугать, всё ещё надеясь на наличие запаса времени.

— Ладно, сдаюсь! Что ты хочешь, чтобы я сказала?

«Что сама считаешь важным», — выводил её палец в моей руке по песку.

— Многое уже неважно, — кривая улыбка чуть приподняла уголки её губ с одной стороны, делая лицо похожим на гротескную карнавальную маску.

«Твои слёзы мне важны».

Море почти сразу же украло эти слова, слизав голодным зверем. Я обнимал эмпатку за талию, умостив подбородок у неё на плече и вдыхая запах её тела. На шее у Ольги ритмично билась жилка, неимоверно радуя меня. После призрачного тока крови, она снова стала для меня живой.

Я не удержался и прижался к ней губами. Пахла Ольга штормовым морем, солью слёз и осколками разбитых надежд. Последнее я смог ощутить через кровную связь. Стены, воздвигнутые Ольгой вокруг своих чувств и эмоций, рассыпались в пыль, затапливая меня сожалениями, печалью, болью и безысходностью. Боги, да она, даже когда носила на себе проклятие, не фонила таким коктейлем безнадёги. Это что должно было произойти за месяц?

— Я надеялась, что у меня будет больше времени, и не угадала.

«Больше времени на что?»

Удерживать руку, когда та подрагивала от едва сдерживаемых чувств, удавалось с трудом. Поэтому я перевернул ладонь эмпатки и поцеловал в самую середину. В любом случае, даже если на время удастся сменить направление её эмоций, это должно было облегчить её состояние.

Я целовал сперва ладонь, затем поднялся выше к запястью и замер, повторно выводя уже своим пальцем на песке вопрос:

«Больше времени на что?»

Эмпатка закрыла глаза и ответила, будто сорвалась вниз со скалы:

— Как только я превращусь в богиню, я не смогу иметь детей.

На этом моменте моё решение молчать испарилось, словно роса на солнце.

— Кто тебе сказал такую чушь?"

"На всякий случай я покрепче прижал к себе эмпатку, чтобы та никуда не сбежала от разговора. Выпустив крылья, я обернул нас ими на манер шатра, укрывая от всего на свете.

— Атараши показал. Богиня не сможет родить от смертного.

— Чушь! Моя бабка была творением божественной артефакторики, но прекрасно забеременела и родила от Райо. Он, конечно, не совсем обычный смертный, но и Тара полностью состояла из божественных даров своих создателей. Кроме того, многие местные боги имеют детей.

— Но не от людей же? — воспротивилась Ольга.

— Уверен, если задаться вопросом, всплывут и не такие подробности, — хмыкнул я. — Опять же, я абсолютно точно видел, как после снятия проклятия Найада уносила с собой душу твоей будущей дочки.