Чехов книга 6. Договор на крови

Я видел себя со стороны. Смотрел на то, как уезжал мотоцикл. Как с криками разбегались в стороны зеваки. Потом прибыли жандармы и карета лекарской помощи. Целители пытались привести меня в чувство, а затем погрузили в машину тело. Вот тут мне стало совсем плохо. Я попытался позвать хоть кого-то, обратить на себя внимание. Но никто меня не замечал.

— Как я тебя понимаю, — печально протянула Виноградова. — Самой пришлось привыкать к этой странности. Никто не смотрит в твою сторону, пока не опрокинешь книгу на пол или не хлопнешь дверью.

— То есть вы умерли? — ахнул Лаврентий Лавович, который не слышал слов призрака.

Фома пожал плечами:

— Может быть. Тогда я тоже так подумал, мастер лекарь. Машина уехала, увозя мое тело и Иришку. Она, к слову, так кричала, что у меня чуть сердце не остановилось. Хотя оно вовсе и не билось.

— И что дальше приключилось? — осторожно уточнил я.

— Передо мной словно бы открылась дорога. Знаете, как в сказке. Она выглядела как лесная тропа между высокими деревьями. А на ней появился медведь.

— Настоящий? — изумился Лаврентий Лавович и его глаза расширились."

"— Ну, кроме меня его также никто не заметил, — Фома смутился. — Знаю, звучит странно.

— Ничего странного, — ободрил его я. — Продолжай.

— Здоровенный медведь на тропе отчего-то не показался мне угрожающим. Он смотрел на меня по-доброму, словно не был зверем. Или я не был человеком. Тогда мне это не показалось странным. Медведь позвал меня за собой.

— Как позвал? — уточнил лекарь.

Фома пожал плечами:

— Не знаю. Я просто это понял.

— А вы? — прошептал лекарь и почти свалился со стула, так сильно подался вперед в ожидании ответа.

— Ну я и пошел.

— И куда же он вас привел?

— Да в лес какой-то чудной, — Фома посветлел лицом. — Там мотыльки летали, зайчики прыгали и…

Глаза парня внезапно стали больше, словно он воочию видел зайчиков и бабочек.

— Мне было так интересно, что я и мысли не допустил оглянуться. И возвращаться мне вовсе не хотелось. Я забыл обо всем…

Голос парня звучал немного виновато. Я положил ладонь на его плечо и ободряюще сжал.

— Все хорошо.

— Медведь не торопил меня и позволил поиграть со светлячками. А потом уже вывел меня на поляну, на которой стояла избушка. В избушке той жила девушка. Чудная такая. Вроде и молодая, а словно и в возрасте. Красивая, рыжая. И словно светиться, как солнышко. Глаза у нее зеленые и хитрые. Она вышла на порог, и меня в дом пригласила.

— А вы? — Лаврентий Лавович все же соскользнул с края стула и неловко вернулся на него. — Что было дальше?

— Ну я и забрался на порог. Как-то подумал, что все кажется каким-то большим. На верхней ступени стояло ведро с водой.