Чехов книга 6. Договор на крови

Чехов все же решил разделить со мной трапезу и вынул салфетку из кольца, чтобы заправить ткань за воротник рубашки.

— Позволь спросить, ты был на карнавале к Голицыных? — уточнил у меня начальник охранки.

— Да, — коротко ответил я.

— Господин Смерть, полагаю? — продолжил собеседник.

— Так решила моя спутница, — не стал отрицать я.

— И вы оказались втянуты в недоразумение с господами, украсившими свои лица масками волков.

— Такое случается, — заметил я, прикрывая глаза, потому что мясо оказалось более чем вкусным. — Но да, конфликт был обозначен. Однако разрешен на месте с помощью…

— Не называйте, пожалуйста, при мне имя этого человека, — попросил начальник охранки и изумленно заметил, — действительно вкусно. Повар и впрямь хорош. Так приготовить кролика — надо иметь большой талант.

— Рад, что вы оценили, — улыбнулся я.

Мужчина вернул мне бледную улыбку, которая тут же растаяла.

— Я выясню, что за люди пытались напасть на вас на приеме. И проверю, не они ли решили довести дело до конца.

— Вы полагаете, что они посмели бы? — нахмурился я.

— Павел Филиппович, волчьи маски принадлежат приближенным самого…- он многозначительно приподнял бровь. — Эти люди не привыкли получать по носу.

— Но никто… точнее, почти никто не знает о произошедшем, — я продолжал размышлять вслух.

— Они знают. Каждый из волков знает, что их поставил на место юноша в маске Смерти. И обстоятельства неважны.

Мужчина скривил губы в усмешке.

— А забавно вышло, признаю. Господин Смерть, — он покачал головой и положил в рот кусочек мяса.

— Сам бы я не выбрал такую маску, — признался я.

— И напрасно, — внезапно удивил меня князь. — Выглядело эффектно.

Меня не поразило, что начальник охранки знает, как я смотрелся. Быть может, он сам был на приеме. А может, получил снимки с мероприятия, где фотографировать было запрещено.

— Я проработаю эту версию. И выясню, не с этой ли стороны произошло покушение.

— Благодарю, — коротко ответил я.

— Мы семья, — заявил Филипп Петрович, блеснув глазами, так похожими на мои собственные. — Никто не смеет нам грозить или вредить

«Кроме нас самих», — с грустью подумал я.

Разговоры на кладбище

Обед закончился в дружелюбной обстановке. И я даже не мог припомнить, когда мы вот так сидели за одним столом и говорили. К тому же Филипп Петрович оказался доволен подданными блюдами.

— Давно так хорошо не ел, — признался он и словно нехотя вынул из кармана часы, чтобы взглянуть на циферблат. — Жаль, что время бежит так быстро.

— Могу ли я…

Я протянул руку, чтобы взять часы, и заметил, как отец смутился. Таким я его не видел. Решил уже убрать ладонь, но в мои пальцы лег теплый диск часов. Я развернул их к себе.