Крамола. Книга 1

— Вставайте! Проверка документов! — поторапливал хрипловатый голос. — Хватит ночевать, приехали! Проверка документов!

Уже привыкшие к таким проверкам, люди в полусне доставали бумаги, совали их в протянутые руки, однако их будили, светили фонарями в лица, словно искали кого-то.

— Андрей! Андрей! — услышал он голос Саши. — Оля, где Андрей?!

— Я здесь! — откликнулся Андрей и пошел наугад. Шевеление и гомон меж тем нарастали, по стенам и переборкам вагона метались тени. Андрей пробился к своим, но следом уже спешил конус света, и человек, несущий фонарь, сердито крикнул:

— Офицер?

— Да, — сказал Андрей, подавая документы. — Штабс-капитан… Бывший.

— Годится! — сказал человек с фонарем и спрятал документы в карман. — Первушин, выводи этого!

Оля схватилась за брата двумя руками, с другой стороны держал Саша. Из мельтешения человеческих фигур и теней возник длинный солдат с винтовкой, встал за спиной Андрея.

Тем временем человек с фонарем проверял документы Саши.

— Я тоже офицер! — неожиданно признался Саша, поскольку проверявший никак не мог прочитать справку.

— Чего тогда молчишь? — возмутился тот. — В каком звании?

— Капитан…

— Годится! Первушин, обоих!

И тут наконец Оля обрела голос. Она держала братьев за руки и наступала на свет фонаря.

— Куда — выводить? Куда, я спрашиваю вас?! Мы едем домой!

— А вы помолчите, дамочка! — прикрикнул человек с фонарем. — Выводи, Первушин!

— Как — помолчите?! — вдруг взъярилась Оля. — У нас равноправие! Я везу братьев домой! Они оба больны!

— Там разберемся! — человек с фонарем шагнул дальше по вагону, расплывчатый луч света метнулся по напряженным лицам. — Граждане, приготовить документы!

У стены пакгауза под охраной стояло и сидело человек пятнадцать, многие в гимнастерках, шинелях, накинутых на плечи, в офицерских фуражках. Андрей различил в темноте несколько женщин и мужчин в штатском. И услышал шепот:

— Если арест — обыскали бы… И оружие отобрали…

Андрей поставил чемодан, усадил на него сестру. Саша все еще держался за руку Оли и стал какой‑то деревянно-несгибаемый, натянутый и перестал кашлять.

Утро подошло незаметно. Из темноты проступили станционные постройки, телеграфные столбы и долгий строй серых вагонов. Офицеры поднимали воротники шинелей; кутались в легкие одежды женщины; красноармейцы, обнимая винтовки, прятали руки в рукава. Наконец старший, человек с фонарем, погасил его и велел вести задержанных. Нестройная колонна побрела по зарастающим травой железнодорожным путям…

Их привели в какое-то низкое серое здание, поместили в пустую комнату и стали вызывать по одному. Люди стояли и сидели настороженные, тихо плакали женщины, а спросить, что происходит, было не у кого: вызванные не возвращались.