Крамола. Книга 1

Не осознавая, какая сила несет его над землей, он свято верил, что в природе ничего худого не произойдет и сила эта не уронит его, не сбросит наземь…

И вдруг он увидел рядом Альбинку. Они держались за руки и летели. Давным-давно, в детстве, когда еще было не стыдно ходить за руку с девочкой, они бегали так по лугам и прыгали через ряды скошенной травы.

— Милый, любимый мой! — захлебываясь от ликования, шептала Альбинка. — Я знала! Знала! И ждала!..

— А мне было так печально, — признавался он. — И меня тянуло сюда!

— Это я звала! — смеялась она. — Иду и зову! Мне бы телку звать, а я тебя зову. Остановлюсь — кричу!

— Я бы тоже закричал, но не умею! Только подумаю крикнуть — голоса нет. И страшно почему‑то…

— Вот мой венок! — она совала в руки Андрею венок. — И ничуть не завял! Ты гляди, гляди — живые ромашки!

— Но я ничего не вижу!

— И меня не видишь?

— И тебя…

— Я тоже тебя не вижу! Где ты? Любимый мой!..

— Аля, Аленька…

И, заключенные в тесное пространство, они постигли его бесконечность…

Андрей слышал приглушенный звон удил и мерный хруст сена на конских зубах.

— Надо подпруги отпустить и разнуздать, — проговорил он, склоняясь к лицу Альбинки. Губы очужели, не слушались.

— Не уходи, — промолвила она. — Все обойдется…

Он высвободил руку из-под ее головы и хотел встать, но Альбинка обняла его за шею, сцепила пальцы, неслышно засмеялась:

— Не отпущу!.. Никуда он не денется, твой конь.

— Откуда ты знаешь?

— Я все знаю. Что было и будет.

— Откуда? — Андрей уловил в ее голосе пугающую уверенность.

— Помнишь, как мы ходили смотреть папоротник на Иванов день?

— Помню, — выдохнул он.

— Я нарвала цветов, а ты нет. Теперь я все знаю… Могу тебе всю судьбу рассказать.

— Зачем? — он попытался вырваться из ее рук. — Я не хочу…

— Боишься? — засмеялась она и неожиданно горько вздохнула. — И я боюсь… Как подумаю, так и боюсь. Господи! Лучше жить и ничего не знать…

Они замолчали, и на слуху Андрея вновь встал звон удил и шорох сена. Жеребчик, видно, маялся, нагибаясь к земле, постанывал.

— Все-таки я схожу, — сказал он.

— Жеребчик твой не пропадет, — отыскивая в темноте его руку, прошептала Альбинка. — А я вот пропаду. Только выпустишь меня из рук — сразу исчезну.

— Но почему? — со страхом в голосе спросил он.

— Меня в твоей судьбе нет, — просто сказала она. — Я вижу — нет.

— Да почему же?! Почему?! — закричал он."

"— Не знаю, милый… Я не знаю! — она заплакала. — Жизнь такая путаная…

Андрей прижал ее к себе, словно дитя, глядя в темень широко открытыми глазами, сказал твердо:

— Выходи за меня, Аля. Сейчас же поедем к отцу. Поймаем коня и поедем. Я тебя на руках повезу. По всему селу проедем…

Она длинно всхлипнула и затихла. Он чувствовал ее горячее дыхание и слезы.