Королевская кровь. Книга 7

Сам он сидел рядом с мирно спящей Полиной, и взгляд его был диким и тревожным, и скалился он непроизвольно. Но его можно было понять.

Я потянула носом едкий воздух и про себя тихонько попросила у Красного отца, чтобы сегодня все удалось.

Здесь было так тихо, что казалось: мы не посреди миллионной столицы, а в настоящем лесу, и не стены здания поднимаются вокруг – темные скалы без единого огонька.

Шамана звали Тайкахе, и он был похож на йеллоувиньца и рудложца одновременно – низенький, почти коричневый от старости, с живыми блестящими черными глазами, с измазанным лицом. Не волосы – лохмы с вплетенными бусинами и шнурками, не одежда – пестрые тряпки, расшитые меховыми хвостами, цветными лоскутками. Будто он в бахроме был весь с ног до головы. Изредка он постукивал колотушкой в большой плоский бубен, словно проверял его звучание – и звук выходил звонкий, гулкий. Пахло от шамана хмелем и травой – он как раз подошел ко мне, пытливо заглянул в глаза.

– Хорошо, хорошо, – пробормотал старик, уже отойдя от меня и всматриваясь в глаза Ани. – Обувь снимайте, волосы распускайте.

Здесь было очень холодно, но мы дружно потянулись к туфлям. Шаман остановился рядом с драконом. Муж Ангелины склонил голову с неожиданным почтением.

– Для меня честь встретиться с тобой, ведающий, – пророкотал он.

Тайкахе хмыкнул.

– Из любопытства пришел?

– С женой, – спокойно ответил Нории, кивнув на прислушивающуюся Ангелину. От жара огромного костра щеки ее раскраснелись, глаза блестели. – Не прогоняй. Глядишь, помочь чем смогу.

– Вижу, что с женой. Раз пришел, оставайся, – буркнул шаман и шагнул дальше. Замер рядом с Алиной, неожиданно покачал головой.

– Отойди-ка на шаг назад, девочка, – сказал он скрипуче и строго, – не надо тебе близко к воротам в мир духов стоять.

Алина уже открыла рот, видимо, чтобы озвучить свое вечное «А почему?»… и закрыла его, отошла назад. Мы встревоженно оглядывались на нее, а шаман все ускорялся, метался от одной из нас к другой, не подходя к мужчинам, что-то бормотал, колотя в бубен, и казалось, что пламя костра тянется за ним, клонясь то в одну сторону, то в другую.

– Всем молчать! – распоряжался он. – Что бы ни увидели, молчать! Что скажу – делать! Не оглядываться! Много ваших и чужих мертвых на вашу кровь, на зов наш придет, но нам одна нужна! Оглянетесь – утащат к себе!"

"Становилось все страшнее – я явственно почувствовала, как по спине побежал холодок. А старик расставил вокруг костра шесть чаш, засыпал их разными травами, залил смолой и голыми руками начал таскать из костра угольки и головешки, кидать в плошки. Занялись травы, и потек по земле сладковатый дымок, вставая за нашими спинами сплошной стеной.