Королевская кровь. Книга 7

* * *В двери осторожно постучали.

– Да! – рявкнул он, трясущимися от усталости руками выбивая из пачки сигарету и прикуривая.

Зашел Леймин. Осмотрел покореженного хозяина в чужих штанах и крайне деликатно поинтересовался:

– Я понимаю, что сейчас не время, ваша светлость, но все же вы сами приняли меня на службу. И я имею право знать, что с вами происходит. Только прошу обойтись без сказок про ваши хождения во сне.

Люк раздраженно махнул рукой.

– Охранники будут молчать?

– Как немые, милорд, – подтвердил Леймин. – Как вас нашли, ни одна живая душа не узнает. И все-таки…

– О том, что я буду в Эмиратах, – продолжил Люк мрачно, не слушая, – знали вы, Ирвинс и Майки. Найдите, каким образом могла попасть информация о моей поездке к его величеству.

Леймин нахмурился – на впалых морщинистых щеках его заиграли желваки – и склонил голову.

– Сделаю, ваша светлость.

– Священник у меня в замке есть?

Глаза старого разведчика расширились так, будто они сейчас выпрыгнут из орбит.

– Служит в семейной часовне еще со времен вашего деда, милорд.

– Хорошо, – проговорил Люк и со злостью ткнул сигаретой в заполненную пепельницу. – По поводу моих исчезновений, Леймин. Видите ли, я имею обыкновение превращаться в огромного крылатого змея. И летать по ночам.

Безопасник некоторое время молча смотрел на него. Перевел взгляд на затягивающиеся раны хозяина.

– Остановимся на версии про хождение во сне, – наконец сказал он мрачно.

Люк усмехнулся и кивнул на дверь. И старик вышел, качая головой и что-то бурча себе под нос.

Глава 14

Бермонт, конец января

На севере Бермонта, там, где под покровом полярной ночи океан, скованный льдом, пытался пробить свой крепкий панцирь, а в ярангах неподалеку от берега все ярче разгорались очаги, поднимая белые кривые столбы дымов в стылое небо, дремал старый шаман Тайкахе. Странные видения приходили к старику, отказавшемуся от своей молодости и счастья, странные, обманчивые и зыбкие. То видел он тень солнечной жены короля, играющей в поднебесье с огненными духами и темными ночами спускающейся в замок, чтобы поцеловать призрачными губами спящего мужа. То чудились Тайкахе зеленые поля вместо тундры и теплое море, в котором можно купаться все лето. Или летний лес, среди елей и сосен которого важно выступал тяжелый черный медведь, снисходительно оглядываясь на маленькую медведицу, весело носящуюся по красному брусничнику с двумя медвежатами разных возрастов. А то переносили лукавые духи снов шамана на юг медвежьей страны, показывали снежные склоны гор, черные от панцирей спускающихся в долины чудовищ.