Королевская кровь. Книга 7

Видимо, обряд принес свои плоды – и проснулся первый из богов. Поднимался, медленно поворачиваясь к нему, Максу – и Тротт, уже не таясь, накинул на себя щит, чтоб хоть как-то защититься – вот теперь опасность была очевидной – и пошел в сторону так быстро, как только позволяла вода. Венин сосредоточенно ступала за ним. В глазах ее был ужас.

Фигура чудовищного бога все уплотнялась – он небрежно повел рукой в сторону моря и проговорил что-то – грохот был в его голосе и рев тысяч водопадов. Спускающиеся от храма патрули вдруг сорвались с дороги и поскакали напрямую к морю. К ним.

На берег выскочили всадники – теперь уже очевидно зная, где искать святотатца. Раздались окрики. В воду полетели плошки с горючей смесью – огонь растекался по морской поверхности, а Макс шел, упрямо утягивая за собой чуть ли не теряющую сознание от ужаса Венин. Луны стали ярче, снова на весь город полыхнуло белым – и беглецов увидели. Засвистели вокруг стрелы – Макс нащупал Источник, потянул столько сил, сколько возможно было, укрепляя щит. И оглянулся.

Бог-паук шагал к ним прямо по городу, полупрозрачный, клубящийся кровавой тьмой – а по абрисам его силуэта разливалось багровое сияние. И глаза горели багровым, как угли. Он неслышно и быстро переступал огромными паучьими лапами, и в руке его образовывалась толстая дымная плеть.

Паук взмахнул ею, загудел рассекаемый воздух – и море в метрах пятидесяти от Макса взревело, поднялось стеной из пены и брызг, расходясь от удара. Их с Венин бросило на ближайший прогнивший дом, оглушило, завертело. Если бы не щит, они бы уже были мертвы. Щит смягчил удар, и Тротт успел вцепиться в какой-то столб, а второй рукой прижал к себе Венин, пережидая водное буйство. Но когда волны опали, огромный бог нависал прямо над ними. И уже гудела, опускаясь, дымная плеть.

Женщина в руках Макса всхлипнула и уткнулась в его плечо. Тротт потянулся к Источнику – и, поняв, что не успевает, заорал, глядя в оскаленную морду чужого бога:

– Отец!!! Помоги!!!

Море поднялось огромной убийственной волной, швырнуло их о стену, разнесло щит, – с жестокостью вечного существа закрутило, заливая в рты соленую взвесь песка и грязи и пытаясь оторвать друг от друга. И заревел яростно чужой бог, так, что, похоже, лопнули барабанные перепонки – потому что вдруг стало тихо и спокойно. Словно вдруг выключили свет и звук.

А потом Макса швырнуло о древесный ствол – и он, кашляя и сотрясаясь в спазмах, сполз на землю, продолжая удерживать в руках обмякшую женщину. Приподнялся, отдышался, отплевался от грязи, чувствуя, как снова течет по ушибленной спине кровь и приходя в себя. Он даже не мог удивляться – в таком шоке был.